– Наташечка, Наташечка, научи меня понимать время. Совсем, полностью!
Хоть и было удобно спрашивать у прохожих, который час, чтобы не опоздать домой, но хотелось понимать также и сидя дома, сколько времени у нее есть до прихода сестры. Ежедневная уловка Киры и Ромки стала их главной тайной. Мама узнает о ней только когда Кире исполнится восемнадцать лет, она расскажет об этой хитрости на праздновании своего совершеннолетия под общий хохот.
Кира с нетерпением поджидала возращения сестры из школы. Наташа приходила сразу после окончания уроков. Мальчишки же могли задержаться где-нибудь на хоккейной школьной коробке, на горке, которая почему-то называлась «Мараканы». Это была огромная куча земли, привезенная для строительства чего-то, но так и не востребованная. Зимой «Мараканы» влекли к себе всю детвору в округе. С горки с визгом летали на санках и лыжах, подпрыгивая на стихийных трамплинах. Или просто неслись со свистом в ушах на ободранных картонках и кусках шершавой фанеры по укатанной до блеска обледенелой полосе.
Угощения из школьного буфета Кира обожала, и не только потому, что они были свежие и вкусные, но еще и потому, что приносились из той заманчивой школьной жизни, о которой она пока могла только мечтать. И еще потому, что ей нравилась забота старшей сестры, что Наташа не забывала о ней, баловала. Кира с любопытством совала нос в раскрывающееся черное нутро новенького, пахнущего кожей и сдобой портфеля сестры, пытаясь угадать по запаху, что же та принесла сегодня. А Наташа неспешно, глядя улыбающимися глазами на Кирину кучерявую голову, доставала шуршащий бумажный пакет. В нем мог оказаться ароматный бутерброд с котлетой или кружевной сочник с выпирающим золотистым творогом по краям, волнистый слоеный язычок с блестящей сахарной корочкой или фигурный кекс c запеченными в нем изюминами, залитая глазурью ромовая баба или посыпанные сахарной пудрой пончики с повидлом, или просто продолговатые пирожки с разными начинками. Но больше всяких разнообразных яств Кира любила само предвкушение этих моментов – получать вкусности из рук сестры. Наблюдать, как улыбается Наташа, как она ласково смотрит почти таким же взглядом, как мама, и видеть, что сестра рада не меньше ее самой.
К тому дню, когда Кира наконец стала школьницей, она знала весь ассортимент школьного буфета и даже что почем. Сестра научила Киру считать до ста, складывать и вычитать. А читать она уже начала давно, и как ни неприятно осознавать, что к этому ее умению был косвенно причастен Петечка, она признавала данный факт.
Как-то Петька притащился с новенькими кубиками, на которых были нарисованы буквы: одна на одном кубике, сопровождающаяся рисунком. А – арбуз, Д – дыня, М – мяч и так далее. Кира увлеклась кубиками, не замечая, что происходит вокруг, во что играют друзья, и просидела с ними весь день до тех пор, пока Зойка не позвала Петьку домой. Кира сразу сообразила, что если нарисован арбуз, значит, буква «А» выведена на кубике. Очень скоро буквы стали складываться в слоги, а потом, благодаря Кириной любознательности, в слова. Никто не учил ее читать, никто не объяснял, что к чему. Умение пришло быстро, прочно заняло первое место среди других любимых занятий и расцветало с каждым днем. Мама стала покупать ей новые книжки в дополнение к оставшимся от братьев и сестры. Наташа приносила книги для нее из школьной библиотеки. Самостоятельное чтение Киры избавило старших от необходимости читать ей вслух, а Кира получила источник знаний, мечтаний, счастья! Точно так же она станет позже жадно впитывать английский алфавит, слова, когда будет крутиться возле сестры, занимающейся домашними заданиями по предмету «иностранный язык». Очень нравился Кире этот предмет, она произносила его название с придыханием. Она полюбит английский, и он займет огромное место в ее жизни. Читать, понимать, говорить на иностранном языке станет ее целью. Когда она перейдет в пятый класс и в программу обучения включат иностранный язык, она, как и в случае с чтением в первом классе, уже будет хорошо читать. И в ее багаже накопится какой-то запас слов, что, несомненно, вызовет восхищение среди одноклассников, а у некоторых – даже зависть. Она с удовольствием продолжала заниматься с Наташей, приклеившись к ней как липучка, когда сестра делала домашку по английскому.
