Кондитерская тена Ирата ничуть не изменилась с тех пор, что Коррис не бывал здесь. Он помог Лие снять плащ, отдав его подскочившему служителю, и с внезапной гордостью отметил, насколько хороша собой его спутница. Тонкие черты лица, большие глаза, толстая черная коса... А закрытое голубое платье с неброской, но нарядной вышивкой смотрелось на ней лучше, чем многие бальные платья на знатных реях. Поймав его взгляд, Лия слегка порозовела и явно смутилась. "Неужели ей никто не говорил, как она хороша? Они что, в Школе ослепли все? Похоже, она этого и сама не понимает!" Покачав головой, Коррис улыбнулся:
- Не нужно смущаться, теа Лия, вы красивая девушка, и восхищенные взгляды мужчин скоро будут неизменно сопровождать вас. Вот, взгляните!
Лия взглянула в большое - в половину человеческого роста - зеркало и удивилась: неужели это она? "А ведь он прав, - проскользнула непрошеная мысль, - может, я не красавица, но и не дурнушка!" Улыбнувшись капитану, она вложила свою руку в его.
Пирожные оказались просто восхитительными! Лия с трудом сдерживалась, чтобы буквально не наброситься на них, а есть крохотными кусочками, как полагается по этикету. Рен Коррис вдруг усмехнулся и прошептал заговорщически:
- Теа Лия, я вам открою страшную тайну! Я всегда считал, что такие пирожные нужно есть столовой ложкой!
Коррис с улыбкой наблюдал за девушкой. Столько непосредственности и искренности! Она выглядела откровенно счастливой, и он порадовался, что ему в голову пришла мысль о кондитерской. Хм, может удастся расспросить ее кое о чем?
- Теа Лия, можно задать вам один вопрос?
- Конечно, рен Коррис.
- Неужели в Школе преподают этикет? Простите, но с момента нашей прошлой встречи вы совершенно переменились! Настолько, что мне все время хочется обратиться к вам "рея"!
- Нет, в Школе этикет не изучают, - смущенно улыбнулась девушка, - я занимаюсь им самостоятельно. Точнее, хожу к учительнице.
- Что ж, у вас просто грандиозные успехи! Как вы вообще все успеваете? Учеба, работа в лавке, этикет, домашние задания... Сложно, наверное...
- Немного, но я люблю учиться. Особенно всему, что связано с моим призванием.
- Значит, маг-целитель - ваше призвание? И вы никогда не хотели стать кем-то другим?
- У меня только магия исцеления, покачала головой Лия, - но даже если бы была другая... Нет, не хотела бы, мне нравится лечить людей. А вы, рен Коррис? Вам нравится то, что вы делаете?
Ее вопрос застал Корриса врасплох. Как можно ответить на такое? Возникшее неловкое молчание прервали тихие слова Лии:
- Простите, рен Коррис, я не должна была спрашивать...
Коррис посмотрел на словно сжавшуюся девушку и покачал головой, накрывая ее ладонь своей:
- Ну что вы, теа Лия... Простите меня, я просто задумался, ваш вопрос оказался... из разряда тех, на которые сложно ответить даже себе самому... Наверное, правильный ответ будет: мне не всегда нравится то, что я делаю, но в результате моих действий людям становится немного лучше, и мне это нравится.
- Значит, вы тоже в некотором роде целитель, - сделала неожиданный вывод Лия. Коррис недоуменно поднял бровь, и она пояснила, - целителю - обычному, не магу - порой приходится отнимать конечности, чтобы спасти человека. Нравиться это не может, но если в результате больной выздоравливает...
- Вы делаете необычные выводы, теа Лия, но мне это очень нравится, - весело улыбнулся ей Коррис, - надеюсь, в Школе тоже понимают, какое сокровище досталось им в вашем лице. Я побывал во многих уголках империи, и с сожалением должен заметить, что магов-целителей, отдающихся этому со всей душой, практически не осталось. Не в обиду вам будь сказано, многие маги озабочены только своей властью...
- Я знаю, - тихо ответила девушка, - а Школа... я стараюсь держаться подальше от всех. Простите, нам нельзя говорить о происходящем там...
- Это вы меня простите... но, наверное, ваши родители гордятся вами...
Лия опустила голову, ее голос задрожал:
- Я не помню отца, а мама умерла, когда мне было шесть...
- Боги, теа Лия, я просто неуклюжий идиот, - воскликнул Коррис, - вместо того, чтобы порадовать вас, огорчил. Поверьте, я знаю, что такое потерять близкого человека... мне было тринадцать, когда погибла мама, и эта рана до сих пор болит...
Их глаза встретились, и между ними словно протянулась невидимая нить. А затем Лия и Коррис улыбнулись одновременно, и девушка спросила:
- Рен Коррис, вы, наверное, много где бывали... а море вы видели? Я мечтаю когда-нибудь побывать на море...
- Видел... это удивительное зрелище...
Следующий час Коррис рассказывал Лие о своих путешествиях, найдя в ее лице внимательного слушателя. Наконец все пирожные были съедены, и девушка тихо спросила:
- Наверное, нам пора?
- Пожалуй, - вздохнул Коррис, подавая ей руку.
Всю обратную дорогу они молчали, и только когда карета остановилась, Коррис нарушил молчание:
- Спасибо вам, теа Лия, эти часы станут одним из приятнейших воспоминаний в моей жизни.
- Это я должна благодарить вас, рен Коррис, - покачала головой она, искренне улыбаясь, - это было замечательно!
