Теа Лиссия, пухленькая веселая хлопотунья, жила по соседству, держала булочную и была приятельницей Хании. К Лие она всегда относилась по-доброму, с улыбкой потчуя ее теплыми, только из печки, сдобными булочками.
- Меня Долер попросил помочь, совсем бедный растерялся, - подмигнула женщина, протягивая Лие какой-то сверток, - вот, держи-ка, вроде бы по размеру быть должно.
В свертке оказалось платье из тонкой ткани, которое село на девушку как влитое. Булочница удовлетворенно кивнула:
- Ну я ж говорила, что все хорошо будет! Детка, тяжко пришлось-то? Долер сказал, что дите поперек лежало, верно ли?
- Верно, а тут еще теа Тириша уехала... А эта повитуха, что тен Долер привел, сказала, что кто-то из них все равно умрет! Вот и пришлось самой, хорошо хоть, я когда-то бабке помогала поворот такой делать! Да и теа Тириша мне рассказывала про разные случаи в своей практике, и книги я про родовспоможение читала... А если бы не это, и не знаю, радость бы была в доме или горе...
Говоря это, девушка переплетала косу, краем глаза наблюдая за тем, как внимательно слушает ее теа Лиссия. Самым большим недостатком пухленькой булочницы было неумение держать язык за зубами, и сейчас Лия вполне осознанно создавала новую сплетню: о том, что помощница тена Долера не новичок в акушерстве. Больше всего девушка боялась обвинений в том, что она использовала для исцеления Силу, и кто знает, что могла затеять та нерадивая повитуха! А так... Через пару недель все жители Купеческого квартала будут уверены, что давным-давно слышали о ее талантах!
- Да?! А я-то уж и думала, как ты помочь бедняжке Хании смогла? А оно вишь как... А что ж раньше не говорила?
- А зачем? Коль теа Тириша была вчера в Эранте, так и не узнали бы, - улыбнулась девушка, - мне ж все равно не до акушерства, и зелья делать надобно, и учиться!
- А с парнями погулять? Ты девица молодая, красивая!
- Ой, да некогда мне, - отмахнулась Лия, - теа Лиссия, а вы про ту повитуху что знаете? Боюсь, как бы она мне пакость какую не сделала...
- Да ну, Лия, какую пакость? Мы ж тебя тут все знаем, коль кто захочет обидеть, поможем! А повитуха та из квартала Ремесленников, зовут Дирлой. Говорят, глаз у ей недобрый, и чего ее Долер вообще к Хании допустил?
- Можно подумать, он в тот момент соображал!
- Как и все мужики... Вон, мой вовсе сомлел, когда первого рожала!
- А младших? - улыбаясь, спросила девушка, выходя вместе с гостьей из комнаты.
- Да вообще из дому сбег! Как делать ребенка, так и просить не надобно, а как женку поддержать, так в кусты! Я ж говорю, одно слово - мужики!
С этими словами Лиссия толкнула дверь в гостиную. В ярко освещенной комнате в уютном кресле полулежала Хания, держа на руках сына и с нежностью любуясь его личиком, а рядом сидел ее муж, не сводя счастливых глаз с жены. Как только Лия зашла в комнату, тен Долер встал и низко поклонился девушке:
- Спасибо тебе, Лия, если б не ты... Я все время благословляю тот день, когда ты вошла в мою дверь! И мы тут с Ханией посоветовались... ты не против, если мы сына Лиаром назовем?
Лия почувствовала, как горло перехватило от волнения. Улыбнувшись сквозь выступившие слезы, она произнесла:
- Это честь для меня, спасибо огромное!
Теа Лиссия шмыгнула носом, растроганно глядя на эту картину, и предложила:
- А давайте-ка отпразднуем!
Эрант. Магическая Школа, десять дней спустя.
- Теа Лия!
Лия обернулась и присела в реверансе перед деканом Целителей. Рея Тарина выглядела странно: казалось, она одновременно была рассержена и слегка напугана. Строго поглядев на девушку, она сказала:
- Хорошо, что я вас встретила, вы-то мне и нужны. Идите за мной.
Развернувшись настолько резко, что юбка хлестнула по воздуху, рея Тарина направилась в сторону административного корпуса. Лия заспешила следом, гадая, что могло случиться такого, что всегда сдержанная и собранная целительница настолько сильно нервничает.
Кабинет декана располагался на втором этаже. Пройдя через пустую приемную, они оказались в просторном светлом помещении, основную часть которого занимали шкафы с книгами и большой письменный стол. Единственное, что выдавало принадлежность этой комнаты женщине, был небольшой столик в стороне с букетом в вазе из синего стекла. Коротким кивком указав девушке на стул, рея Тарина опустилась в кресло и внимательно посмотрела на нее. Лия, не чувствуя за собой никакой вины, ответила ей прямым, хотя и почтительным взглядом.
Молчаливый поединок двух пар серых глаз продолжался почти минуту, затем целительница вздохнула:
- Теа Лия, я хочу, чтобы вы прочли вот это, - она достала какую-то бумагу и протянула ее девушке, держа ее с отчетливо выраженной брезгливостью.
Лия взяла бумагу - это оказалось письмо без подписи, написанное явно не слишком грамотным человеком, в нем ее обвиняли в применении магии для акушерства. Значит, все-таки та повитуха не успокоилась! Скривив губы, она уронила письмо на стол и ответила декану:
- Глупость и клевета!
Та усмехнулась и, коснувшись стоявшей у нее на столе статуэтки крылатой девушки, спросила:
