Принц вышел, Неран поглядел ему вслед и тихо произнес:
- Вот только слабый Император может погубить империю. Жаль, что... - он тряхнул головой, понимая, что чуть было не договорился до измены, и погрузился в работу.
- Ну что, командир? - не выдержал Орван, едва Коррис подошел к нему.
- Все в порядке. Дали отпуск на месяц, еще и награду велели забрать в Казначействе, так что поехали!
- Отпуск - это хорошо, а деньги - еще лучше, - весело заявил Орван, вскакивая в седло, - ох и погуляем!
- Орван, а где вы остановиться собираетесь? Я тут подумал, может у моего отца в доме...
Коррис не договорил, глядя на яростно мотающего головой помощника:
- Нет, капитан. Вы уж простите великодушно, да только одно дело - вы, вы с нами из одного котла ели да вместе в поле ночевали, и совсем другое дело - ваш батюшка. Да и мы ж ребята простые, этикетам не обучены, так что лучше на постоялом дворе станем. Вон, в Купеческом квартале есть постоялый двор "Веселый наемник", его бывший ветеран держит. Так там и кухня хороша, и комнаты чистые, а уж какие там подавальщицы, ммм...
Коррис рассмеялся:
- Похоже, последнее обстоятельство особо склонило вас выбрать этот постоялый двор?
- Ну а что? Мы ж все ребята хоть куда, а как же оно без женской ласки-то?
- Главное, не подцепите чего, а то лечиться долго придется, - усмехнулся командир.
Получив деньги в Казначействе, Коррис отдал Орвану причитающиеся отряду деньги, пообещав навестить парней в ближайшее время. Распрощавшись с помощником, он направился в сторону дома. Хоть род дер Сартон и был древним, богатства ему так и не досталось. Поместье - пара деревенек в глухой провинции и ветхий особняк, да небольшой дом в столице, вот и все достояние семьи. Детство Корриса прошло в поместье, где молодой хозяин ничем не отличался от босоногих мальчишек из деревни. И всё же Коррис вспоминал эти годы с теплым чувством: тогда жива была мама, и их дом всегда был согрет ее теплом и лаской. Отец же служил в гвардии императора, и бывал дома лишь наездами. Они всегда ссорились по поводу сына: отец возмущался тем, что жена дает ему слишком много воли, а она лишь качала головой и говорила:
- Пусть Кор хоть в детстве побудет свободным. Вырастет, вспомнит эти годы добрым словом...
Мама умерла, когда мальчику было тринадцать: подхватила легочную хворь и сгорела за два месяца, и он до сих пор не мог простить отцу, что тот не озаботился найти для нее мага-целителя. А на другой день после похорон матери отец забрал его в столицу, и с тех пор Коррис ни разу не был в поместье - слишком больно ему было думать об этом и вспоминать счастливый смех и нежные объятия мамы...
К дому он подъехал уже в сумерках. Отворивший ворота старый слуга ахнул:
- Рен Коррис, радость-то какая! Вы надолго домой?
- Здравствуй, Ситар. Отпуск мне дали, так что на месяц. А ты, я смотрю, все при делах, - улыбнулся Коррис, спешиваясь.
- Так а как же иначе-то? Уж, правда, особо утруждаться не могу, старость не радость, так делаю что под силу. Ох, хозяин, а исхудали-то как, вот уж Улана расстроится...
Коррис улыбнулся. Улана была кухаркой их семьи сколько он себя помнил и всегда пыталась его откормить, стеная, что "молодой хозяин уж больно тощенький". Эх, хорошо все-таки домой возвращаться!
- А как отец? Здоров? Дома?
- Вроде и здоров, да только слабость с того случая так и осталась. Да, он у себя.
Коррис зашел в дом и огляделся. Ничего не переменилось за то время, что он отсутствовал, впрочем, здесь давно уже ничего не менялось. Протиравшая пыль служанка подняла голову и ахнула:
- Ой, рен Коррис! Вот ваш батюшка порадуется!
- Коррис?! - раздался сверху голос отца, тот сбежал по лестнице - насколько ему позволяла комплекция, и сжал сына в объятиях, - когда ты прибыл? Надолго?
- Прибыл только что, на месяц. Мне отпуск дали.
- Отлично, тогда обо всем завтра поговорим, а сейчас отдыхай! Ритана, - позвал он служанку, - приготовьте моему рену Коррису ванну, да ужин подайте. Ступай, сын мой, - кивнул отец.
Ночь окутала столицу. В доме все погрузились в сон, лишь Коррис так и не мог уснуть. Казалось, что-то изменилось: вокруг ли, в нем ли - непонятно, и знакомый с детства дом казался одеждой, что трескается на плечах подросшего паренька. Вздохнув, мужчина опустил голову на подушку, надеясь, что хоть сегодня кошмары минуют его...
Рассвет встретил Корриса бодрствующим: увы, надежды не сбылись, кошмары не оставили его и здесь. Сидя у окна, он наблюдал, как просыпается старый особняк и слушал знакомые с детства звуки: ржание лошадей в конюшне, хлопанье дверей, шаркающие шаги старого Ситара, а вот и звон посуды. Усмехнувшись, он сбежал вниз и отворил дверь в кухню. Обернувшаяся на звук Улана всплеснула руками:
- Кор, а исхудал-то как! Мне уж Ситар сказал, что ты вернулся, да я будить не хотела!
- Здравствуй, Улана, - Коррис как в детстве обнял повариху и чмокнул ее в щеку, - зато ты все цветешь.
