Вернувшись к Хании, девушка дождалась выхода последа, проверила его и облегченно вздохнула: все было в порядке. Взяв заранее подготовленную нюхательную соль, она поднесла ее к лицу женщины, одновременно убирая нить Силы.
Хания судорожно вздохнула и открыла глаза, тут же наполнившиеся паникой, и попыталась подскочить. Лия нажала ей на плечи:
— Лежите, все хорошо, у вас чудесный сынишка. Сейчас все тут быстренько уберем, вымоемся и я вам его дам, договорились?
Она только закивала и вдруг заплакала, молча глотая слезы и глядя на Лию так, что та сама чуть не разревелась. Внезапно девушка почувствовала, как сильно устала, ведь она была на ногах уже больше суток. Дрожащими руками она обмыла роженицу, сменила простыни и забрала ребенка у травника, протянув его матери.
Лицо Хании осветилось таким счастьем, что Лия внезапно почувствовала себя так, как будто ей сделали подарок. Она повернулась к тену Долеру, и вдруг голова ее закружилась, а в глазах потемнело.
'Как хорошо, — было первой мыслью Лии, когда она пришла в себя, — ой…'. Девушка подскочила, обвела комнату взглядом и рассмеялась: она лежала в постели в той самой комнате, где жила прошлым летом. Похоже, она просто-напросто заснула на ходу! Зато сейчас она чувствовала себя по-настоящему отдохнувшей и счастливой. Все-таки делать зелья — немного не то, а вот спасать людей напрямую… И другие целители еще огромные деньги за это просят? Да это же счастье: видеть радостные лица, благодарность во взглядах пациентов и тех, кто их любит…
Потянувшись и чувствуя, как все тело наполняет энергия, девушка встала и растерянно оглянулась по сторонам. Ой, а платья-то и нету… Хотя оно ж в крови все, и что ей делать?
Ответ на этот вопрос она получила буквально через пару минут. В дверь тихонько постучали, девушка метнулась к кровати и, завернувшись в одеяло, негромко сказала:
— Войдите!
Зашедшая в комнату женщина приветливо улыбнулась девушке:
— Вечер добрый, Лия, выспалась?
— Да, спасибо, теа Лиссия, — смущенно кивнула та.
Теа Лиссия, пухленькая веселая хлопотунья, жила по соседству, держала булочную и была приятельницей Хании. К Лие она всегда относилась по-доброму, с улыбкой потчуя ее теплыми, только из печки, сдобными булочками.
— Меня Долер попросил помочь, совсем бедный растерялся, — подмигнула женщина, протягивая Лие какой-то сверток, — вот, держи-ка, вроде бы по размеру быть должно.
В свертке оказалось платье из тонкой ткани, которое село на девушку как влитое. Булочница удовлетворенно кивнула:
— Ну я ж говорила, что все хорошо будет! Детка, тяжко пришлось-то? Долер сказал, что дите поперек лежало, верно ли?
— Верно, а тут еще теа Тириша уехала… А эта повитуха, что тен Долер привел, сказала, что кто-то из них все равно умрет! Вот и пришлось самой, хорошо хоть, я когда-то бабке помогала поворот такой делать! Да и теа Тириша мне рассказывала про разные случаи в своей практике, и книги я про родовспоможение читала… А если бы не это, и не знаю, радость бы была в доме или горе…
Говоря это, девушка переплетала косу, краем глаза наблюдая за тем, как внимательно слушает ее теа Лиссия. Самым большим недостатком пухленькой булочницы было неумение держать язык за зубами, и сейчас Лия вполне осознанно создавала новую сплетню: о том, что помощница тена Долера не новичок в акушерстве. Больше всего девушка боялась обвинений в том, что она использовала для исцеления Силу, и кто знает, что могла затеять та нерадивая повитуха! А так… Через пару недель все жители Купеческого квартала будут уверены, что давным-давно слышали о ее талантах!
— Да?! А я-то уж и думала, как ты помочь бедняжке Хании смогла? А оно вишь как… А что ж раньше не говорила?
— А зачем? Коль теа Тириша была вчера в Эранте, так и не узнали бы, — улыбнулась девушка, — мне ж все равно не до акушерства, и зелья делать надобно, и учиться!
— А с парнями погулять? Ты девица молодая, красивая!
— Ой, да некогда мне, — отмахнулась Лия, — теа Лиссия, а вы про ту повитуху что знаете? Боюсь, как бы она мне пакость какую не сделала…
— Да ну, Лия, какую пакость? Мы ж тебя тут все знаем, коль кто захочет обидеть, поможем! А повитуха та из квартала Ремесленников, зовут Дирлой. Говорят, глаз у ей недобрый, и чего ее Долер вообще к Хании допустил?
— Можно подумать, он в тот момент соображал!
— Как и все мужики… Вон, мой вовсе сомлел, когда первого рожала!
— А младших? — улыбаясь, спросила девушка, выходя вместе с гостьей из комнаты.
— Да вообще из дому сбег! Как делать ребенка, так и просить не надобно, а как женку поддержать, так в кусты! Я ж говорю, одно слово — мужики!
С этими словами Лиссия толкнула дверь в гостиную. В ярко освещенной комнате в уютном кресле полулежала Хания, держа на руках сына и с нежностью любуясь его личиком, а рядом сидел ее муж, не сводя счастливых глаз с жены. Как только Лия зашла в комнату, тен Долер встал и низко поклонился девушке:
— Спасибо тебе, Лия, если б не ты… Я все время благословляю тот день, когда ты вошла в мою дверь! И мы тут с Ханией посоветовались… ты не против, если мы сына Лиаром назовем?
