— Мы как раз добивали разбойников, когда к месту схватки выбрел мальчонка, ученик травника. Вот он вас и вылечил, правда, пришлось целый золотой отдать за зелья, за работу-то он и не попросил ничего.
— И что за зелья? — глаза Корриса заинтересованно блеснули.
— Ядогон — он сказал, что стрела отравлена, да мы и сами видели, как из раны какая-то пакость вытекла, когда он туда настоем плеснул, да жив-трава.
— Не трава, а настой? — поднял брови капитан. — Любопытно… А как он раны заживил?
— Пошептал что-то, они и затянулись. Никогда такого не видел! Парень сказал, что у него в семье много знахарей да травников было…
— Да? И где же этот необычно талантливый мальчик сейчас? — иронию в голосе Корриса мог не услышать разве что глухой.
Орван недоуменно оглянулся и почесал в затылке:
— Вообще-то он тут был, с вами… Сказал, что надо присмотреть, чтоб хуже не стало…
— Найди его, — коротко приказал Коррис.
Орван склонил голову и вышел. Вернулся он минут через десять в полной растерянности:
— Капитан, мы не смогли разыскать его. Вообще его сегодня никто не видел, парнишка как сквозь землю провалился!
— Жаль… — протянул Коррис, — мне бы очень хотелось с ним поговорить… Спросить, как он ухитрился вылечить то, что вылечить невозможно…
— Невозможно?! — Орван побледнел.
— Мне пробили легкое стрелой, смазанной ядом торнейской гадюки. Да-да, именно ей — я когда-то читал о том, что при этом чувствуешь.
Орван сглотнул. Торней — страна на далеком юге, известная красивыми женщинами, воинами-фанатиками и ядовитыми змеями. Среди последних торнейская гадюка по праву занимала первое место, от ее яда не было противоядия, и его часто использовали для устранения неугодных: при попадании его в кровь даже через небольшую царапину человек гарантированно умирал в течение часа, причем без каких-либо симптомов отравления. А тут легкое пробить такой стрелой…
— Капитан, а вы уверены?
— Абсолютно. Да достаточно было того, куда попала стрела, она убила бы меня и без яда! Орван, вылечить такое может разве что только сильный маг-целитель, а ты говоришь, это был совсем мальчишка? Расскажи мне про него все, что знаешь: как звать, откуда, куда шел, как выглядел.
— Звать Лий, он из деревни близ Торенских гор. Совсем малец еще, он сам сказал, что ему и четырнадцати нет…
Коррис прервал его:
— Ты уверен в возрасте?
— Капитан, парнишка точно молоденький: голос ломается, кадыка нет, да и, судя по всему, девственник еще: чуть от смущения не сгорел, когда ему одна из местных девок развлечься предложила.
— Понятно. А внешность?
— Необычная, он говорил, что его мать южанка. Глаза серо-зеленые, а волосы черные, этакий воронёнок, тощий, но смазливый почти как девчонка. Хотя когда на эту тему пошутили, аж взбесился от ярости. Шел он в столицу, зачем — не говорил.
Коррис покачал головой:
— Жаль, что он сбежал. Похоже, я его напугал: он меня проверял, а я как раз проснулся. Вообще странно все это: вот так, в лесу, встретить мальчика с сильным даром целителя, причем как раз тогда, когда меня чуть не убили…
— Вы думаете, он там не случайно оказался?! — глаза Орвана полезли на лоб.
— Знаешь, я никогда не верил в расположение ко мне Богов. А тут такое воистину чудесное спасение… Сколько прошло времени с момента моего ранения до появления этого… Лия?
— Где-то с четверть часа.
Коррис задумался, постукивая пальцами по столу, затем хмыкнул:
— Не сходится. Если бы он был заодно с ранившими меня, то появился бы раньше. Пятнадцать минут слишком рискованный срок для того, чтобы разыгрывать такие спектакли.
— Вы думаете, это все было разыграно и Лий сообщник тех, кто вас ранил? Но зачем? — в голосе его помощника звучало явное недоверие.
— Нет, сейчас не думаю. Вот если бы он появился минут через пять после ранения и не сбежал, решил бы, что ко мне хотят подвести шпиона, а так… Похоже, мне крупно повезло, а мальчишка ни в чем не замешан. Кстати, а тебе не показалось, что он врет насчет того, откуда родом?
— Мерв сказал, что говор у него как раз северный.
Коррис кивнул. Мерв в отряде славился уникальным даром: он мог по голосу различить, откуда человек родом, и с легкостью запоминал и имитировал голоса и манеру речи различных людей.
— Значит, и второе мое предположение неверно, — задумчиво протянул капитан и в ответ на вскинутые брови помощника пояснил, — я подумал, что парень может быть полукровкой-кшаси, они медленнее взрослеют. Но полукровка, выросший на севере? Нет, это невозможно! Интересно, зачем ему в столицу?
— А разве у кшаси бывают полукровки?!
— Бывают, но редко. В последнее время я и не слышал про таких, хотя раньше некоторые из них жили в столице.
— Раньше?
— Буквально через пару седмиц после начала войны на них напал какой-то мор. Причем он убивал только полукровок, не трогая чистокровных кшаси и людей. Ладно, Боги с этим парнишкой, но как же жаль, что я не смог с ним поговорить. Такой талант, ему бы учиться! Сам знаешь, как мало у нас целителей…
— Так магия ж почти всегда у благородных, а они нешто пойдут болячками заниматься? Небось скорее в стихийники подадутся…
