— Командир, а это точно не жив-трава? — потрясенно спросил солдат, глядя на то, как на глазах затягивается жуткая рана — пусть не до конца, но давая раненому шанс.
— Точно, просто в зелье, видно, целительной магии вложено немало… — не веря своим глазам, ответил тот, — выживет теперь?
— Теперь должен, — с облегчением выдохнул Лирвен, — ежели мы сами тут не перемрем все…
Капитан на секунду прикрыл глаза, лишь усилием воли сдерживая нервную дрожь. Никогда еще ему не доводилось в прямом смысле постоять на Грани… Что за благодетельная сила защитила его? Ладно, не время для размышлений, они еще не дошли до конца, а значит…
— Орван, — короткий окрик командира заставил того подавиться очередной тирадой. Коррис поднялся и негромко спросил:
— Кто-нибудь еще ранен?
Ответом ему было молчание.
— Лирвен, Шарон, вы остаетесь с Тристом. Ждите нас, если поймете, что мы не вернемся — забирайте Триста и наверх. Остальные за мной…
Отряд успел сделать лишь несколько шагов, когда разом погасли все фонарики. Все остановились, и Коррис почувствовал, что люди напуганы, почти в панике: под землей, в полной темноте… Впрочем, он и сам был потрясен не меньше, но он командир, а значит…
— Назад, тихо и медленно.
Стоило отойти назад, как свет снова вспыхнул. Коррис снял каску и уставился на нее, пытаясь понять, как это возможно: вот магия работает, а через пару шагов — нет! Он никогда не слышал ни о чём подобном! Или… Не слышал, да, но читал в старой-престарой сказке про кристаллы, что образовались из крови Новых Богов, которую те уронили на земли Миридана во время боев с Древними… Кристаллы, что блокируют любую магию, кроме божественной. Но это лишь сказка… или нет? Если нет, то это ответ на все вопросы…
Встретив вопросительный взгляд Орвана, он негромко скомандовал:
— Зажигаем факелы.
Несмотря на то, что у них было освещение, капитан в последний момент приказал-таки взять факелы, сам не понимая, что подтолкнуло его к такому решению. Несколько минут, и по стенам заплясали отблески живого огня, сразу заставив всех приободриться. Наконец они снова двинулись вперед, держа факелы повыше и разойдясь в сторону. Теперь стало понятно, что идут они по широкому коридору, и пришедшая на ум неуместная мысль заставила капитана тихо усмехнуться: только что они были в приемной, где их встретил привратник, а кто будет в зале? И как в подобной темноте передвигаются хозяева?
Внезапно Орван остановился и поднял ладонь в жесте, означающем «стоять, тихо». Повернувшись к капитану, он едва слышно шепнул:
— Запах.
Только после слов помощника Коррис понял, что тоже ощущает запах: немытого тела, грязи, дерьма и крови. Его передернуло от отвращения, смешанного с ужасом, а потом он вдруг заметил кое-что еще. Сжав плечо помощника, он кивнул ему туда, где увидел слабый отблеск света.
— Хозяева? — одними губами спросил Орван.
Коррис пожал плечами, а затем поднял руку, привлекая внимание отряда, и жестами показал: «вперед, тихо, быть наготове».
По мере того, как они приближались к источнику света, запах становился все сильнее, вызывая рвотные позывы. Наконец коридор закончился, и перед глазами отряда предстало воистину жуткое зрелище.
У стен освещенной факелами пещеры находились клетки с людьми: грязными, с безумными взглядами, седыми… появление отряда вызвало бурную реакцию: кто-то принялся громко вопить, кто-то плакать, кто-то метаться по клетке как дикий зверь. Потрясенные солдаты застыли в ужасе, и тут обитатель одной из клеток крикнул:
— Уходите, они убьют вас! Бегите!
Коррис вскинул голову и увидел, как в дальнем углу блеснула в отблесках огня сталь. Ну наконец-то нормальный враг! Или нет? Снова накатила волна панического ужаса — совсем такого же, как в то время, что они пробирались по тоннелям, но сильнее. Однако ненависть и гнев отряда были настолько сильными, что Коррис прямо-таки кожей ощутил, как схлестнулись две лавины эмоций. Навстречу им выметнулись темные тени, и капитан почти с наслаждением рубанул мечом, облегченно вздохнув при виде человеческой фигуры нападавшего и брызнувшей алой крови.
Местные охранники пытались взять числом — их было почти вдвое больше, чем людей Корриса — да еще абсолютным, нечеловеческим бесстрашием. Казалось, раны и увечья никак не влияют на их стремление добраться до врагов: даже лишившись обеих рук, они продолжали нападать, словно дикие звери норовя впиться в тело солдат. Быстрый приказ, и пятеро лучших бойцов отряда образовали острие клина, врезавшегося в неровный строй противников, расчищая путь, оставляя остальным добивать упавших. Страх не исчез, он словно живое существо пытался вползти в душу, найти хоть одно слабое место, но безуспешно: сейчас, когда враг был видим, когда его можно было убить, люди Корриса отбросили прочь сомнения и просто выполняли свою работу.
Бой был стремительным, несколько минут — и все было кончено. Коррис опустил меч и хриплым от усталости голосом спросил:
— Все целы?
— Главное, все живы, — еле слышно отозвался Мерв, — вот выберемся, подлечимся. Капитан, мы что, победили?
