— Не знаю… С местным хозяином мы еще не сталкивались…
— Его нет, — прохрипел кто-то, — только эти ублюдки и чудище…
Оглянувшись, Коррис увидел прислонившегося к прутьям клетки седого мужчину в изорванной грязной одежде, что смотрел на них словно на посланцев Богов.
— Чудище было одно?
— Да, но оно сильное…
— Его мы уже убили, — с облегчением проговорил Коррис, чувствуя, как свинцовой тяжестью наливаются члены, — Урик, сможешь открыть клетки?
— Попробую, капитан, — тяжело вздохнул бывший вор.
— Постойте, капитан, — вмешался пленник, — у этих уродов в соседней пещере что-то вроде казармы, там ключи могут быть…
— Илис!
— Уже бегу, капитан, — откликнулся тот.
Коррис повернулся к клетке и спросил:
— Ты кто таков и давно ли здесь?
— Я Пейт, шахтер, а давно ль тут — не ведаю… Но мы с друзьями тут последними оказались, трое нас было… Вот только Ним пытался бунтовать и эти, — кивок на трупы, — его прирезали и… съели…
— Что?! — в слитном вскрике всех собравшихся звучали ужас и отвращение.
Коррис, с трудом сдерживая рвотные позывы, приказал:
— Огня сюда, — и, как только его приказ был выполнен, склонился над трупом одного из охранников. Цвет кожи в неверном свете факелов разобрать было невозможно, но плоское лицо с узким лбом, широким носом и главное, подпиленные передние зубы, сказали ему все. Как и подоспевшему Орвану — кривясь от омерзения, тот спросил:
— Людоеды с островов Южного моря?! Но как они оказались здесь?
— Боюсь, этого мы не узнаем. Илис, что? — обратился он к пошатывающемуся солдату.
— Ключи нашел, но там, — тот успел передать ключи и отбежать, прежде чем его вывернуло.
— Так, внимание всем! — резкий голос Корриса заставил смолкнуть разговоры. — Прежде всего нам надо вывести отсюда людей. Пейт, они в состоянии ходить сами?
— Некоторые — да, но есть и те, кто совсем без сил, и пара совсем свихнулись, — ответил тот, вываливаясь из открытой клетки. Вдруг он полузадушено всхлипнул и низко поклонился капитану. — Храни вас Боги, люди добрые, уж и не чаял спасения…
— До спасения еще надо добраться, и нам нужна будет помощь: вывести людей, а кого и вынести. Сначала освобождайте ходячих, затем тех, кто ходить не может. Орван, распорядись.
— А свихнувшихся?
— Всех. Сошедших с ума сначала хорошенько приложить по голове, потом связать по рукам и ногам. Я не оставлю здесь ни одного человека, даже безумцев! Пейт, ты говорил о хозяине всей этой мерзости, кто он такой и что тут делал?
— Не знаю, он все время в плащ кутался, — ответил тот, жадно приникая к протянутой одним из солдат фляжке. — Да я и видел-то его лишь раз, когда сюда попал, а с этими уродами он на другом языке говорил. Других пытался выспросить, да только никто ничо не знает, только и сказали, что ежели тот кого из пленников забирает, то с концами… Куда-то туда их уводят… — он махнул в сторону.
Коррис кивнул, на лице его вспухли желваки:
— Понятно. Мерв, Урик, Илис, Микша, вы со мной.
За клетками оказался разделяющийся на три части коридор, Илиса затрясло:
— Капитан, только не в левый! Там эти людоеды жили…
— Ненавижу! — прошипел капитан, с трудом взяв себя в руки, — давай в средний.
В среднем оказалась… лаборатория. По крайней мере, именно так решил капитан, пока не увидел то, что пряталось во тьме у дальней стены: алтарь Древних Богов, виденный им в старой книге. Кровью, страхом и отчаянием веяло от него, и Корриса буквально затрясло от желания уничтожить эту штуку, но как? Будь у них жрецы…
— Мерзость! — всегда сдержанный Микша от души рубанул по алтарю — безуспешно, меч разлетелся, точно стеклянный, а жуткий приступ страха, пришедший в ответ, чуть не заставил Корриса опозориться. Отшатнувшись, он оперся на стол, коснувшись ладонью рассыпанного по нему порошка, и тут же ощутил нечто необычное. Неужели это…
— Свет сюда, ближе!
В свете факелов рассыпанный порошок заиграл алым блеском, словно кто-то растер в пыль огромный рубин. И тут же взгляд Корриса приковал странный, похожий на каплю кроваво-красный кристалл. Один, другой… он метнулся к стене и коснулся такого же камня, выступавшего из стены. Легенда оказалась правдой?! Кровь Богов?! Но если это так… В той же сказке говорилось, что нет более сильного оружия, а значит…
Коррис глубоко вздохнул и склонил голову в жаркой молитве: «Руарр, Отец и Воин, укрепи мое сердце! Дай мне силу уничтожить то, что противно Миридану и Твоей воле!»
Под сводами пещеры не блеснула молния, и гром не раздался, но Коррис вдруг почувствовал странную силу и абсолютную уверенность в том, что он должен делать. Не замечая переглядываний своих солдат, он осторожно собрал порошок со стола и высыпал его на алтарь — туда, куда некогда стекала жертвенная кровь. Медленно вытянул из ножен меч, прижал его ко лбу и ударил.
