– Эм… Я… – слова застревают поперек горла, и все, что могу – только смотреть на его хитрую улыбку.
– Бостон! – резко вскрикивает Эзра и переводит взгляд на него. – Какого хрена ты тут делаешь? Почему не в школе?
– Ты время видел вообще? – невозмутимо отвечает Бостон и поправляет манжеты черной рубашки. – До автобуса еще десять минут.
– Тогда иди пакуй ланч и натягивай куртку. Нечего тут тереться.
– Я не трусь, – хмурится Бостон и искоса поглядывает на меня. – Я с ней разговаривал.
– Теперь моя очередь с ней говорить. Хорошо?
– А давайте сейчас будет ничья очередь со мной говорить? – быстро выпрямляюсь на ногах и застегиваю на себе шубу. – Была рада познакомиться, Бостон, – искренне улыбаюсь мальчику, но не получаю ни единой эмоции в ответ. – Всего доброго… Эзра.
Выметаюсь из квартиры так быстро, что едва не спотыкаюсь о шнурок, который так и остался болтаться на одном ботинке.
Смотреть на него было невыносимо. Кажется, я что-то натворила этой ночью, раз оказалась у него в постели, раз он оставил меня в своем доме, раз даже не притронулся пальцем. Я что-то сделала не так. Я что-то выпалила. Где-то напортачила. Однозначно. А Эзра просто пожалел меня. Чертов алкоголь и чертова память, которая совсем скоро начнет возвращаться фрагментами, чего бы я совершенно не хотела в сложившейся ситуации.
Выбегаю на улицу и понимаю, что дальше бежать мне некуда. Я не могу вернуться к себе одна. Перед глазами вспыхивают профиль Бриана и его красный пикап, припаркованный у моего дома в Норт-Энд. Будто снова вижу, как он расслабленно опирается о капот и затягивается сигаретой, и я начинаю по-настоящему дрожать.
В голову приходит лишь одна мысль – ехать прямиком к Юджину. Сейчас, как никогда, мне нужна его помощь. И я знаю, что он не откажет мне, даже если заявлюсь без предупреждения.
Нащупываю в кармане пару скомканных купюр и просовываю руку глубже, чтобы «разбогатеть» еще хотя бы на несколько центов, – тогда дорога до дома Юджи будет обеспечена даже на такси. Черт знает, как еще выбраться из этого дорогого района. Но, к моему удивлению, помимо завалявшихся в кармане монет нахожу свой телефон и даже ключи от квартиры.
– Вот это удача, Аленкастри. Я была уверена, что потеряла их, – непроизвольно улыбаюсь и вытягиваю наружу абсолютно мертвый разбитый смартфон и связку медных ключей. – Ну прекрасно, – выворачиваю карман, на дне которого красуется огромная дыра. – Я так старательно пихала туда вещи, что добралась до подкладки? Господи, ну зачем?!
– Нет! – сжимаю кулаки и выкрикиваю куда-то вслед пролетающим машинам.
Черт возьми, кажется, внутренний карман альпака был поврежден не случайно. Кажется, той Серене, которая перебирает с текилой и устраивает самодельные тайники в шубах, приходится по вкусу татуированный демон, и она совсем не прочь заночевать в его логове.
Кажется, та Серена – сумасшедшая, способная обвести вокруг пальца Сатану. А мне теперь приходится краснеть и надеяться, что са́мой большой из всех глупостей, выкинутых за ночь, является эта постыдная ложь.
Я не спал.
Не спал, когда спала рядом она, в моей кровати, на моих простынях, которые до этого момента оставались всегда холодными с левой стороны постели. Не спал, когда она открыла глаза. Не спал, когда перевернулась. И, когда дернулась от вида меня, тоже не спал. Я специально притворялся спящим, чтобы узнать, что она будет делать утром. Сбежит ли?
И она сбежала. Но не сразу. А это самое главное.
Значит, не зря я пренебрег принципами и приволок ее в свой дом. Не зря уложил пьяную в свою постель. Я почему-то не смог поступить иначе, когда она висла на моей шее и сопела в нее, отдавая слабым амбре от текилы. Хоть и злился, но не смог выпустить ее из рук, не донеся до кровати. Не смог не лечь с ней рядом, когда ее рука потянулась к моей и дернула меня к себе навстречу.
Серена не отпускала мою руку и продолжала говорить, как вкусно я пахну, пока не отключилась, уткнувшись носом в мою грудь, а я зачем-то обнял ее и на какое-то время еще ближе притянул к себе.
Если бы только она не была так пьяна.
