– Вот же дрянь! – на мгновение сжимает свою руку, но этого слишком мало, чтобы я успела выскользнуть и убежать прочь. – Не так быстро! – он ухватывается за мое плечо и рывком толкает меня обратно к машине.
– Мне больно! – кричу я, но никто из прохожих не реагирует. Они позволяют Бриану творить свое зло.
– А представь, как было больно узнать мне, что моя невинная принцесса та еще шлюха! – кричит мне прямо в лицо, впивается пальцами в плечи, и встряхивает меня, кажется, навесу. – Раздвинула перед ним ноги? Позволила себя трахнуть, грязная шлюха? Этому я тебя учил? От этого оберегал? Дрянь!
– Оставь меня в покое! – мои вопли разносятся по кварталу, но никому нет никакого дела.
– Он обещал любить тебя? – склоняется так близко к лицу, что я чувствую этот запах, который возненавидела с детства. Запах лосьона после бритья с ароматом кедра. Мне хочется блевануть. – Он лгал тебе, Серена. Никто, ни один мужчина, не полюбит тебя по-настоящему. Тебя люблю только я, слышишь? Когда ты успела это забыть? Когда раскидывала перед ним ноги? Тогда ты верила в его пустые слова? Надеялась на чудо? Чудес не бывает, принцесса. Ты стала обыкновенной шлюхой. И мне кажется, ты не усвоила урок, – Бриан хватает меня под руку и волочет к своему пикапу.
– Нет! Нет! Отпусти! – вырываюсь и бью его кулаками в спину. – Отпусти меня! Помогите! Пожалуйста! Помогите! Эзра!
Глаза застилают слезы, а силы начинают покидать тело. Я кричу. Ору не своим голосом, но никто не реагирует. Он затащит меня в свой пикап. Он увезет меня отсюда. Он снова надругается надо мной. И никто меня не спасет.
Сердце скачет, как сумасшедшее. Пятки протирают асфальт, но Бриан все равно продолжает тащить меня за собой. Я сдаюсь. У меня не остается сил, чтобы сопротивляться. Я превращаюсь обратно в маленькую Серену, которая может только давиться слезами под твердой ладонью родного брата и молиться, чтобы в этот раз не было так больно, как в предыдущий. Чтобы он не порезал слишком сильно. Чтобы рана не загноилась. Чтобы он не увлекся, и все закончилось раньше, чем я приду в себя.
– Эй! Что здесь происходит? Отпусти ее! Слышишь?!
Кто-то встревает между нами и вырывает меня из хватки Бриана, но я не вижу лица, потому что плачу навзрыд.
– Это не твое дело! – кричит Бриан и толкает незнакомца в грудь. – Вали куда шел!
– Я вызвал полицию. Она прибудет с минуты на минуту, – мужчина окончательно выдергивает меня из лап Бриана и загораживает своим плечом.
– Я сам коп, так что проваливай на хрен!
– А у меня отличные связи в ФБР, так что убери от нее свои руки, урод.
Кажется, Бриан сдается и растворяется в дожде так же быстро, как и появился. Я не знаю, потому что продолжаю всхлипывать и давиться слезами. Слышу только рев пикапа и свист шин по мокрому асфальту. И как гулко взвывает в груди сердце.
– С Вами все в порядке? – мужчина поворачивается ко мне лицом и аккуратно кладет руки на мои плечи. – Он не навредил Вам? – он нагибается, чтобы заглянуть мне в глаза. Я поднимаю веки и, кажется, узнаю его.
– Шейн?
– Серена?
Все плывет перед глазами. Старые шрамы снова вспыхивают новой болью. Я кричу и сгибаюсь пополам. А дальше – провал.
Все отрывками.
Вижу карие глаза, как у Эзры, напротив своих глаз.
Потом резкая боль внизу живота. Я обхватываю себя руками и начинаю кричать.
Провал.
Потом пальто на моих плечах. Шейн придерживает его руками и усаживает меня к себе в машину.
Провал.
Мы едем, а я не перестаю всхлипывать. Трясусь и сжимаю себя руками.
Шейн сидит рядом и пытается привести меня в чувства. Он встряхивает меня за плечи и что-то говорит, но так невнятно, что я не могу разобрать ни слова. Вижу только его глаза. Красивые. Темные и такие добрые… Как у оленя.
– Эзра, – вырывается изо рта.
– Нет, но я рад, что ты заговорила.
А если бы Шейн не появился? Если бы он оказался таким же равнодушным, как все остальные люди на улице? Если бы он тоже закрыл глаза?
Бриан утянул бы меня за собой. Усадил бы в свой пикап. Снова изувечил. И я сдалась так быстро. Я позволила ему снова взять надо мной верх, как в детстве. Но я ведь выросла. Я должна бороться. Я должна давать отпор. Почему я до сих пор цепенею, как только вижу его?
Приступ постепенно проходит. Боль притупляется, и я, наконец, могу разглядеть обеспокоенный взгляд Шейна, сосредоточенный на моем лице.
– Ты в порядке? – он аккуратно касается моего плеча.
– Кажется, уже да.
– Этот мужчина не навредил тебе?
– Нет, он не успел. Спасибо.
– Не нужно благодарности. Любой бы поступил так на моем месте, – его ладонь все еще покоится на моем плече и мягко его поглаживает.
– Не любой. Ни один человек не отреагировал на мой крик. Я уже подумала, что…
– Что ты подумала? – смотрит на меня так пристально, что я не могу оторвать глаз.
– Что я обречена.
