– Да, – нервно посмеиваюсь и закусываю губу, чтобы та перестала, наконец, трястись. Предательница. – Не бери в голову. Сейчас приму ванну и согреюсь.
– А… Ну да. Во всем виноват холод. Серена, хватит лгать. В чем дело? Он обидел тебя? Что он сделал? Клянусь, я прибью его. И мне будет плевать, что этот мудак – друг моей Стенли.
– Юджин… – бросаюсь ему на шею и прижимаюсь лицом к груди. Из глаз снова сыплются слезы. Кажется, им нет конца. Скорей бы я уже истощилась.
– Иди сюда… Вот так. Не держи в себе. Юджин рядом.
Он обнимает меня своими огромными руками и сжимает так крепко, что я отрываюсь от пола. Это то, что мне было нужно. Это всегда помогало. Вроде бы помогает и сейчас. Но я не могу перестать реветь. Потому что я в руках Юджина, а не Эзры. Потому что они меня больше к себе не прижмут.
– Позвоню Астрид и скажу, что сегодня не выйду, – шепчет друг, не выпуская меня из объятий.
– Нет. Не надо. Не стоит, – шмыгаю носом и отступаю от него. – Не нужно из-за меня идти на жертвы. Я справлюсь. Ты вернешься, а потом мы поговорим, хорошо?
– Ты уверена? Не хочу тебя оставлять, – тревожно оглядывает мое лицо.
– Да, Юджи, нормально. Я взрослая девочка. И я справлюсь. Как будто мне в первый раз разбили сердце, – идиотски усмехаюсь я.
– Пообещай, что останешься здесь. И дождешься меня.
– Да, обещаю. Куда я могу деться.
Снова лгу. Ведь я уже знаю, куда мне деться. И знаю, где найти хотя бы временный покой.
Но Юджин верит и все-таки отправляется на работу, правда с тяжелым сердцем. А я беру гитару и еду в порт.
По пути приходит сообщение от Шейна:
«Ostra. Завтра в семь. Стол забронирован на мою фамилию.
Тебя все устраивает? Куда мне за тобой заехать?
P. S. Надеюсь, ты не передумала».
– Прекрасно! – ударяю по рулю и стискиваю зубы. – Еще и ресторан, в котором я когда-то работала. Супер. Не удивлюсь, если обслуживать нас будет Юджин!
Давлю педаль газа и злюсь. Так сильно, что разодрала уже кожу на больших пальцах.
Я пойду. На зло Эзре. Нацеплю платье, которое он подарил, а потом сожгу его вместе с туфлями. Чтоб больше никогда не вспоминать о том прекрасном вечере в Сан-Диего, когда татуированные руки аккуратно повязывали на моей талии расшитый бисером пояс, когда эти же руки этим же поясом позже прикрывали мне глаза, чтобы я смогла довериться бездушному демону.
