Я ведь тоже не раз шла на риск, не задумываясь о последствиях. Я уже теряла тех, кто был мне дорог, знаю, каково это — и всё равно продолжала действовать опрометчиво, заставляя других волноваться. Несмотря на все свои усилия сохранить спокойствие, мысли о том, что Грета может оказаться в беде, не давали мне покоя. С каждым мгновением становилось всё труднее убедить себя в том, что всё действительно будет в порядке.
— Грета, — вмешался Рагнард. — это очень рискованно. Ты не обязана.
— Да, но я хочу. Это моё решение.
Вальгард снова потер бороду и прищурился, внимательно глядя на неё тем же пронзительным взглядом, что и прежде.
— Но понимаешь ли ты, что это может для тебя означать, дитя? — его голос прозвучал слишком спокойно, почти равнодушно. — Ты можешь стать изгоем, отшельницей, которой нигде не будут рады.
Грета на мгновение застыла, её глаза на мгновение забегали, выдавая внутреннее смятение. Её уверенность пошатнулась на мгновение, отражаясь на лице едва заметной тенью сомнения. Но это длилось лишь секунду. Собравшись с духом, она снова подняла глаза и встретила взгляд старика.
— Знаю, — ответила она твёрдо. — Но я всё равно пойду. Меня здесь больше ничего не держит.
Прежде чем я успела снова возразить, дверь внезапно распахнулась, и в комнату ворвался Бьорн. Его лицо было напряжённым, и хотя он старался сохранять спокойствие, я сразу заметила в его глазах беспокойство. Для закалённого воина это было редкостью, а значит, случилось что-то серьёзное. Мой разум моментально переключился.
— Что случилось? — Рагнард тут же вскочил на ноги.
— Ярл, — начал Бьорн сдержанно, но в голосе проскользнула нотка волнения. Он осмотрел всех присутствующих и продолжил: — У ворот нашли человека.
Все замерли, атмосфера в комнате мгновенно накалилась.
Рагнард выпрямился, его лицо стало суровым.
— Кто это?
— Это… Ида, — Бьорн нахмурился, явно пытаясь подобрать слова, — и она в очень плохом состоянии.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось, но изо всех сил старалась сохранить спокойствие. В голове мелькали мысли, одна тревожнее другой. Это плохо.
Гнетущая атмосфера в комнате словно сгустилась, как тяжёлое облако, обволакивая нас. Новость, которую принёс Бьорн, была настолько неожиданной, что я почувствовала, как холодный пот выступил на висках, а сердце сжалось от предчувствия беды. Я не питала к Иде особо тёплых чувств, но всё же…
— Что с ней? — прошептала я.
Бьорн взглянул на меня, в его глазах отразилось беспокойство, смешанное с горечью. Он сделал шаг вперёд, но замешкался, словно не знал, как сказать то, что должен был.
Я не питала к ней особо тёплых чувств, но всё же…
— Она сильно ранена. Сейчас с ней Хельмар, — голос его был тихим, почти приглушённым. Он вновь посмотрел на Рагнарда. — Агвид нашёл её без сознания, когда возвращался с охоты. Она нам ничего не говорит, зовёт только тебя… ярл.
Рагнард молча смотрел на меня, его лицо оставалось спокойным, но в его хмуром взгляде читалось напряжение, словно он ждал чего-то от меня — чего-то, чего я пока не могла понять.
Я опустила глаза, чувствуя нарастающую растерянность. Ида уже была изгнана из города, и я не ожидала, что её судьба окажется настолько суровой. Но если вспомнить… она ведь тоже не пожалела меня, когда отправила на верную гибель.
Теперь она — изгой, человек, от которого отвернулись все. Никто не откроет перед ней двери, не подаст кусок хлеба. Это когда-то сказала мне Торга, когда я спросила, что будет с Идой дальше.
Эти мысли внезапно нахлынули, вызывая тяжёлое чувство стыда, настолько сильное, что я прикусила губу почти до крови. Разве я не была тоже виновата в том, что с ней произошло? Если бы тогда не послушала её, не пошла бы на поводу, всё могло быть иначе. Неужели она пострадала из-за меня?
Мой взгляд скользнул по комнате и остановился на Ингваре, который стоял у стены. Конечно, он ведь был близким другом Иды, а, возможно, и больше — влюблён в неё. Несмотря на все его попытки скрыть свои чувства, сейчас его реакция говорила сама за себя. В его глазах читалась тревога, но он продолжал бросать короткие взгляды на Грету. Она, в свою очередь, сжала кулаки, её лицо оставалось напряжённым, а взгляд был устремлён куда-то вдаль.
Должно быть, ей это неприятно… Надеюсь, Ингвар оставил всё это в прошлом, иначе он труп.
— Где она? — спросил Рагнард.
Бьорн снова замялся, нервно облизнул губы и на мгновение потерялся, будто пытаясь найти нужные слова.
— Мы… мы не знали, что с ней делать, — ответил он, слегка запинаясь. — Она ведь теперь изгой, ярл. Поэтому я решил сразу прийти к тебе. Мы оставили её за воротами. Она лежит в повозке торговца, что проезжал мимо.
Рагнард на мгновение замер, его взгляд снова остановился на мне, словно ожидая моей реакции. Я продолжала молчать. Внутри меня бушевали противоречия — прошлые обиды и горечь сталкивались с состраданием. Но сейчас, когда жизнь Иды висела на волоске, я не могла найти в себе силы отвернуться от неё. Нельзя просто так оставить человека умирать.