Передо мной вновь всплыл вчерашний день, когда я впервые увидела Вальгарда. Тогда мне показалось, что ему не слишком доверяли. Но если Рагнард всё-таки доверяет ему, может, и мне стоит последовать его примеру и отбросить сомнения.
Грета сидела на другой стороне комнаты, молча уставившись на свои руки. Её лицо выражало глубокие раздумья, в которые она была погружена полностью. Пальцы нервно теребили края рукавов её рубашки, как будто она пыталась справиться с внутренним беспокойством. Рядом с ней стоял Ингвар, скрестив руки на груди и прислонившись к стене. Он с выжиданием смотрел на Рагнарда, но время от времени бросал беспокойные взгляды на Грету, и я заметила, как его тело напрягалось в такие моменты.
Как только мы покинули главный зал, Рагнард отправил служанку за Гретой и Ингваром — эти двое, хотели они того или нет, уже оказались втянуты в водоворот событий. Я глубоко вздохнула, осознавая, как важны для меня эти люди. Даже когда мир вокруг был полон неопределённости, их присутствие дарило мне ощущение безопасности.
Но тишина, повисшая в комнате, становилась всё более тягостной. Я не могла больше терпеть.
— Та женщина… или дух, не знаю, — начала я, нарушая молчание, — утверждала, что я видящая, способная видеть то, что скрыто от других. Но что они хотят от меня — она не удосужилась объяснить.
Вальгард тихо кивнул, его лицо оставалось сосредоточенным, в глазах читалась скрытая мудрость, но и что-то ещё.
— Видения могут служить как предупреждением, так и способом манипуляции, — произнёс он, тщательно подбирая слова. — Ты должна понимать, что то, что ты видишь, не всегда является истиной. Это может быть иллюзия, созданная для того, чтобы подтолкнуть тебя к определённому решению.
— Но она сказала, что это возможный исход, что это… другая реальность, которая может случиться с нами, — я нахмурилась и облизала пересохшие губы. — Она солгала?
Вальгард задумался, его взгляд потяжелел.
— Не обязательно, но, возможно, она показала тебе лишь часть правды. Видения могут быть многослойными, и то, что ты видела, можно истолковать по-разному. Иногда то, что кажется очевидным, на самом деле лишь тень истинного замысла.
Его слова давили на меня, как невидимые цепи, сковывая разум страхом. Я пыталась осмыслить услышанное, но тревога продолжала нарастать. В голове роились вопросы, но ни один из них не находил ответа. В груди накапливалась тяжесть, предчувствие чего-то неизбежного.
— Элла, — голос Рагнарда резко выдернул меня из раздумий. Его тон стал серьёзным, что лишь усилило напряжение. — Я долго размышлял о том, кто могут быть эти три сестры. И чем больше думаю об этом, тем сильнее становится одно подозрение…
— О чём ты? Ты что-то знаешь? — я мгновенно оживилась, всматриваясь в его лицо.
Он бросил мимолётный взгляд на Вальгарда и вновь перевёл его на меня.
— Это норны.
Я не поняла, кто это, но мурашки пробежали по коже, а мысли завертелись в голове, пытаясь найти ответ на это слово. Внутри меня возникло острое ощущение чего-то древнего и опасного, что, возможно, я не должна была знать. Я машинально теребила пояс платья, но в памяти не находилось ничего, что могло бы пролить свет на это.
— А кто это?
Рагнард снова перевёл взгляд на Вальгарда, и тот, слегка прищурившись, внимательно посмотрел на меня. В его глазах читалась некая внутренняя борьба, словно он решал, насколько глубоко стоит погружаться в объяснение. Я почувствовала себя ребёнком, ожидающим урока.
— Норны, — начал он тихо, словно не хотел, чтобы кто-то за пределами комнаты услышал его, — древние существа, которых в старых сказаниях называют Ткачихами судеб. Это три девы, каждая из которых управляет своим аспектом времени. Урд отвечает за прошлое, Верданди — за настоящее, Скульд — за будущее. Они плетут нити судьбы каждого существа, определяя его путь от рождения до смерти. Даже боги не могут изменить то, что они предопределили.
Он на мгновение замолчал, давая мне время осмыслить услышанное, а затем продолжил:
— Урд, старшая из сестёр, хранит мудрость прожитого, все ошибки и победы прошлого. Верданди управляет настоящим, влияя на жизнь здесь и сейчас. Скульд — самая загадочная из них, она прядёт будущее, туманное и неизведанное. Судя по всему, сегодня к тебе пришла именно она.
Я напряжённо слушала, стараясь не упустить ни слова. Вальгард говорил об этих существах с такой осторожностью, как будто каждое его слово могло нарушить хрупкий баланс. Мурашки пробежали по коже от осознания, с кем я могла столкнуться.
— Их цели и мотивы покрыты тайной. Никто точно не знает, чего они хотят и почему вмешиваются в жизни людей. Иногда они кажутся безразличными, просто выполняющими свою работу, но в других случаях могут быть жестокими, особенно если кто-то пытается изменить предопределённый ими путь. В древних легендах норны описываются как существа, чья власть простирается далеко за пределы понимания простых смертных. Они не просто контролируют судьбы людей — они могут изменять их по своему усмотрению.