Я посмотрел на Иду, затем снова на Ингвара. Мне не хотелось уходить, чувствуя, что Ида могла ещё что-то сказать. Но взгляд Ингвара говорил о том, что разговор важный.
— Я присмотрю за ней, — вмешался Вальгард, уловив мои сомнения.
Я кивнул, доверяя ему, и направился к выходу, следуя за Ингваром.
Друг вышел первым, я последовал за ним. Как только дверь закрылась, свежий воздух мгновенно принёс облегчение. Только теперь я осознал, насколько напряжённым было моё тело. Ингвар прошёл чуть дальше и остановился, не сразу повернувшись ко мне, словно обдумывая, что сказать.
— Что случилось?
— Я ей не верю, — резко выпалил он, повернувшись ко мне.
— Что? — я нахмурился, не понимая, к чему он ведёт.
— Ида врёт.
Я не мог понять, что заставило его прийти к такому выводу, но по его взгляду было видно, что он глубоко убеждён в своей правоте.
— Ты подслушивал? — хмыкнул я, на что Ингвар кивнул. — Почему ты думаешь, что она врёт?
Ингвар нервно потёр лицо, на нём промелькнул гнев.
— Мы все трое дружили с детства, — начал Ингвар, его голос был резким. — Но я знал её лучше тебя. Мы вдвоём проводили больше времени вместе. Я всегда видел её насквозь, когда ты верил её словам, даже в мелочах. Я знал, когда она лгала, когда пыталась манипулировать другими. Ида умеет играть на чужих чувствах, Рагнард. Я знаю её слишком хорошо, чтобы не заметить, когда она врёт.
Его слова заставили меня задуматься. Я не был так близок с Идой, хотя знал, что она влюблена в меня. Но если даже Ингвар сомневается в ней… Ситуация усложнилась.
— Ты хочешь сказать, что Ида может быть заодно с тем выродком?
Ингвар замер. Его лицо напряглось, как будто я озвучил то, что и ему самому было трудно принять. Он стиснул зубы, и его взгляд метался. Снова проведя рукой по лицу, он нервно перебросил волосы назад, обдумывая что-то.
— Я не знаю, с кем она заодно, не хочу в это верить, но… Если это правда, мы должны быть готовы ко всему. Если она что-то скрывает, если она действительно врёт, я не могу исключить такую возможность. Ида… она способна на многое, если это касается её выгоды. Очевидно, она чего-то боится, но не всё здесь сходится. Если тот, кто её мучил, хотел просто информацию, почему отпустил её, поставив защиту?
Часть меня не хотела признавать возможную правоту этого подозрения, но другая, более холодная и расчётливая, понимала, что он прав. Ида могла быть ключом ко всему, но также могла стать угрозой, ведь она могла действительно быть связана с этим ублюдком.
Сколько раз я сталкивался с опасностью, когда исход сражения зависел от силы и мастерства. Но магия… Магия — это совсем другое. Это враг, которого нельзя поразить мечом, копьём или стрелами. Она пронизана ложью, непредсказуемостью и коварством. А самое тревожное — я не знаю, как с ней бороться. Как защитить тех, за кого отвечаю? Как уберечь наш народ от того, что нельзя увидеть или предсказать?
Этот маг способен уничтожить всё, что я поклялся защищать: город, наш народ, каждый дом, каждую жизнь, за которую я отвечаю. Он может обратить всё в прах, прежде чем кто-либо успеет понять, что происходит. И что тогда? Смогу ли я спасти всех? Нет. С духами всё иначе — там я чётко знал, что делать, как действовать, чтобы выжить. Этому меня учили с детства. Но здесь… Я не всесилен, и эта мысль давила на меня, как невыносимый груз. Ответственность лежала на плечах, не давая вздохнуть, не принося облегчения.
Но я обязан что-то предпринять.
— Что ты предлагаешь?
— Мы должны быть внимательны. Следить за её словами и действиями. Но главное — не позволить ей сбить нас с толку. Если она что-то скрывает, мы это узнаем. Мы должны выяснить правду, прежде чем принимать решение… Её надо поместить в доме.
— Ты сам понимаешь, что предлагаешь? — резко спросил я, чувствуя, как голос срывается от напряжения. — Ида может представлять угрозу. Как ты можешь предлагать держать её в доме, где находится Элла?
Ингвар посмотрел мне прямо в глаза, его лицо оставалось непроницаемым, хотя я видел, как его грудь тяжело вздымается. Он напряжённо вздохнул, но не отвёл взгляда.
— Я понимаю твои опасения. Но пока мы не знаем, что она скрывает, лучше держать её под присмотром. Если она действительно лжёт, отпустить её — значит потерять контроль над ситуацией. Она может исчезнуть или передать информацию тому, кто за ней стоит. В доме, под нашим наблюдением, она не сможет ничего сделать. Мы сможем следить за каждым её шагом.
Он сделал паузу, заметив мой испепеляющий взгляд.
— Я тоже переживаю за синичку, — продолжил Ингвар, выдержав моё молчание, — но даю тебе слово, я не позволю ей навредить. Вот что сможет сделать хрупкая дева против меня? И уж тем более тебя.
Ингвар был прав — один мой приказ мог в любой момент решить её судьбу, а одно касание вовсе убить. Но в глубине души я всё ещё боролся с сомнениями. Мы оба понимали, что ситуация накалилась до предела, и любое неверное решение могло стоить жизни. Слишком многое зависело от того, что скрывала Ида. Она могла быть ключом ко всему, но в то же время и угрозой. Как я могу позволить разместить её в доме?