— Её глаза… Они были похожи на лёд, — её голос дрожал, но она продолжала говорить. — Когда я возвращалась, вдруг увидела её. Она стояла прямо на дороге, преграждая мне путь. Сначала я её не узнала, она выглядела… иначе. Что-то в ней изменилось, но я не могла понять, что именно. Ни слова не сказала, только смотрела на меня… А потом резко указала на гору. Я растерялась… И вдруг она побежала на меня. Я испугалась, хотела закричать, но не успела. Всё произошло слишком быстро… А дальше… дальше всё погрузилось во мрак. Почти ничего не помню, только холод. Он заполнил всё. Такой сильный, что казалось, он проникал прямо в кости.
Её глаза заблестели от слёз, она отчаянно пыталась удержать дрожь в голосе, но я видела, как тяжело ей было это вспоминать.
— Очнулась я уже за стеной, в снегу… Вся в грязи и ссадинах, а в голове — пустота. И… я боюсь, — слёзы уже текли по её щекам, и она не пыталась их сдержать. — Мне было так страшно.
Не выдержав, она разрыдалась. Я крепко обняла её, чувствуя, как тело девушки содрогается в моих руках. От этой истории мне самой стало не по себе. Леденящий ужас от её слов пробирался под кожу, но я старалась оставаться собранной.
— Тшш… Если ты и сходишь с ума, то не одна, — прошептала я, прижимая её к себе.
Постепенно рыдания Греты начали стихать, её дыхание стало ровнее. Когда она наконец немного успокоилась, я отстранилась, чтобы заглянуть ей в глаза.
— Ты говорила с Вальгадром? — спросила я, надеясь, что он сможет помочь нам разобраться в том, что происходит, и что у нас есть шанс найти хоть какой-то ответ.
— Да, — всхлипнула она, вытирая слёзы. — Но он сказал, что я должна слушать своё сердце…
Я важдала пару секунд, но продолжения не последовало.
— И это всё?
В ответ Грета лишь кивнула, а я нахмурилась, ощущая полное недоумение.
— Он совсем ничего не объяснил? Он ведь должен был хоть что-то знать.
— Нет. Только это.
— Что за чушь… — я задумчиво уставилась на неё, пытаясь в голове перебрать возможные значения его слов. Слушать своё сердце — звучало так расплывчато. Может, у старика маразм начался? Или он просто увиливает от ответов? Но зачем?
Внезапно в памяти всплыли её слова о горе. Рагнард ведь тоже упоминал что-то о ней недавно. Я сглотнула, осознавая, что, возможно, это и была та самая деталь, которой нам так не хватало.
— Ты сказала, что она указала на гору? — спросила я с надеждой, внимательно вглядываясь в её лицо.
— Да, — наконец произнесла она.
— А ты помнишь, где это? Сможешь показать?
Она задумалась на мгновение, её взгляд стал отрешённым, словно она пыталась собрать все обрывки воспоминаний воедино. Но затем что-то в её лице резко изменилось, как будто внезапное озарение пронзило её и она ошеломлённо посмотрела на меня.
— Это же… — начала она, но её голос затих, не успев завершить мысль.
— Вёльва, — закончила я за неё. Осознание обрушилось на меня так резко, что я ненадолго потеряла дар речи.
— Ты думаешь, это была она? — её голос дрожал, девушка изо всех сил старалась держаться, но страх буквально сочился из каждого её слова. — Всё это время… о боги, я ведь даже разговаривала с ней, ничего не подозревая!
— Я не уверена, — призналась я, стараясь удержать под контролем нарастающее волнение. — Но, возможно, это связано. Может, это была какая-то подсказка, нечто, что мы пока не понимаем.
Грета покачала головой, нахмурившись.
— Но я не понимаю. Это ведь тебе нужна её помощь. Ты всегда говорила, что у вёльвы есть ответы. Почему она пришла ко мне?
— Сама не знаю, — тихо призналась я.
Эмоции на лице Греты сменялись одна за другой — страх, сомнение, тень решимости, затем снова страх. Её губы чуть приоткрылись, словно она хотела что-то сказать, но слова застыли в воздухе, оставаясь невысказанными. Моя тревога усиливалась, грудь сдавило, как будто железные тиски не давали дышать свободно. Мысли метались, и чем больше я пыталась найти логику во всём происходящем, тем больше путалась в собственных догадках.
— Это не может быть просто совпадением, — хмуро выдавила из себя Грета. — Как думаешь, в этом могут быть замешаны… норны?
— Мне уже кажется, что они во всём замешаны, — раздражённо скривив губы, я выпрямилась, и в тишине послышался хруст позвоночника. Напряжение сковывало моё тело, а в голове всё смешалось. — Слишком много загадок, я уже не знаю, что и думать.
Грета задумчиво молчала несколько секунд, а затем тихо, но уверенно произнесла:
— Но что нам теперь делать? Если это правда вёльва, выходит она зовёт меня.
— Мы не должны торопиться с выводами, — ответила я осторожно, хотя и понимала, к чему всё идёт.
— Элла, — Грета посмотрела на меня серьёзным, даже немного недовольным взглядом. — Мы обе прекрасно понимаем, что здесь всё и так очевидно.
Я отвела взгляд, чувствуя её настойчивость.
— Мы не можем быть уверены в этом…
— Прекрати! — внезапно она повысила голос, и я замерла на месте, удивлённо таращась на неё. — Хватит так себя вести, я не ребёнок. Мы ведь уже говорили об этом. Я хочу ответов.