— Нет, я… просто воспоминания возвращаются, и я вижу всякое, — ответила я, чувствуя, как голос предательски дрогнул. Только бы не выдать своё волнение. Если он заметит, что я нервничаю, то точно заподозрит, что мы что-то скрываем. — Это само как-то происходит.
— И это нельзя контролировать?
В ответ я лишь отрицательно покачала головой. Я совсем не хотела, чтобы кто-то ещё знал всю правду — это было слишком опасно.
— Так что ты решил? — вмешался Рагнард, ловко переводя разговор в другое русло. — Будешь помогать?
— А у меня есть выбор? — Йорунн усмехнулся. — К тому же, если не уничтожить этого урода, он рано или поздно может заявиться и к нам.
— Рад, что ты это понимаешь, — удовлетворённо кивнул Рагнард.
Перспектива ещё одного союзника была для нас значительным преимуществом, особенно в такой ситуации. Для них обоих вражда давно стала привычной, почти обыденной, и временное объединение при необходимости казалось естественным, даже несмотря на всю историю их противостояний.
Одноглазый уже не выглядел столь воинственно. Казалось, он сумел подавить свой гнев и недовольство, хотя бы временно — по крайней мере, пока это совпадало с его интересами.
Я, как можно незаметнее, выдохнула, почувствовав облегчение. Осталось только с Идой всё прояснить.
— А что насчёт сисястой? — вдруг задумчиво произнёс Йорунн, почёсывая густую бровь.
— Си… сястой? — заморгала я, сбитая с толку.
— Ну, та рыжая, — пояснил он, обрисовывая жестами округлые формы. — У тебя, конечно, тоже там всё в порядке, но ты ведь невеста нашего уважаемого ярла. А вот та меня интересует. Хочу знать, чего от неё ждать. Она ведь постоянно с тобой трётся.
Я лишь приоткрыла рот и уставилась на него, как рыбка, совершенно не зная, что сказать. Он что, сейчас…
— Следи за языком, — раздался злобный и предостерегающий голос Рагнарда. — Иначе я тебе его с корнем вырву и в глотку затолкаю.
— Ладно, ладно! Пошутил я.
Слишком много угроз прозвучало за какие-то несколько минут. Голова уже начала болеть от всего этого напряжения. Вот не может этот медведь нормально разговаривать. То злится, то острит. Интересный, однако, индивид.
— Держись от неё подальше, второй раз повторять не буду, — послышался злющий голос Ингвара.
Йорунн самодовольно ухмыльнулся, словно точно знал, какую реакцию вызовут его слова. В его взгляде мелькнула искра предвкушения, когда он повернулся к Ингвару. Казалось, он питался этим напряжением, смакуя каждую секунду, пока его слова медленно оседали, разжигая в оппоненте ярость.
— А что, если не захочу? Девка очень аппетитная, на такую грех не позариться.
В этот момент Ингвар сорвался с места, и одним быстрым, почти незаметным движением оказался вплотную к одноглазому.
— Ингвар, — предостерегающе произнёс Рагнард. — Успокойся.
Но слова ярла не произвели на него никакого эффекта. В следующую секунду, охваченный яростью, Ингвар резко ударил Йорунна по лицу. В воздухе раздался глухой хруст, и из его носа хлынула сильная струя крови, окрашивая лицо и мгновенно стекая на подбородок.
Я вскрикнула от неожиданности и инстинктивно отскочила к стене, чувствуя, как сердце забилось в груди от страха. Йорунн, схватившись за нос, медленно поднял взгляд на Ингвара, его глаза блестели смесью гнева и странного веселья, как будто удар лишь разжёг в нём новый огонь.
— Твою мать, давно я не получал так по морде, — загоготал Йорунн, вытирая кровь с лица.
Рагнард мгновенно оказался рядом и, не колеблясь, оттолкнул друга в сторону, встав между ними.
— Достаточно, — в его голосе прозвучал приказ.
Ингвар ничего не ответил. Его ноздри раздувались, а на шее проступили напряжённые вены. Он бросил взгляд на Рагнарда, который по-прежнему смотрел на него сурово, как будто одним этим взглядом удерживая его от новой вспышки.
Затем он молча развернулся, прошёл мимо меня, и стремительно направился к двери.
— Эй, блондиночка, — окликнул его Йорунн, облизывая кровь с губ. — Не дай боги, с Иды хоть волос упадёт, я с тебя шкуру спущу.
Ингвар замер, сжав дверную ручку, и я мгновенно напряглась. Казалось, он вот-вот развернётся, и всё продолжится. Мамочки, ну почему мужчины не могут всё решить словами? Обязательно кулаками махать и людей пугать!
Но в итоге Ингвар, к моему облегчению, не удостоил Йорунна даже взглядом. Молча, сдерживая свою ярость, он вышел, громко хлопнув дверью.
Сколько себя помню, холод всегда был моим врагом. Я ненавидела его всей душой, ведь вся моя жизнь прошла в тёплых объятиях солнца и под лёгким дыханием южных ветров. Но здесь, в этом беспощадном краю, мороз вгрызался в меня, как свора голодных волков, не оставляя и намёка на передышку.
Не то чтобы я жаловалась — за последние месяцы я хоть немного приспособилась к местному суровому климату. Но стоять посреди поля, когда холодный снег хлещет тебя по лицу, а снежные вихри так и норовят забиться в рот и глаза, — это испытание на грани абсурда. Зачем, скажите на милость, я решила пойти с Гретой за этими дурацкими цветами?
Хотя, наверное, это был глупый вопрос.