Я прикрыл глаза, ощущая, как тяжесть, будто горный обвал, наконец-то спадает с моих плеч. Грудь наполнилась воздухом, и я впервые за всё это проклятое утро смог сделать полный вдох. Мышцы, что до сих пор были напряжены, словно каменные, начали медленно расслабляться, возвращая телу свободу движений.
Но облегчение длилось недолго.
— Что значит «кровотечение само остановилось»? — уточнил я.
— То и значит, — спокойно ответил Вальгард, заведя руки за спину. — Не знаю, то ли высшие силы вмешались, то ли ещё что-то, но девочка будет жить. Правда, ей нужно время. Она всё ещё без сознания.
— Мне нужно её увидеть, — твёрдо сказал я, уже делая шаг в сторону.
Но Вальгард, к моему удивлению, преградил мне путь, встав так, чтобы я не мог пройти. Я нахмурился, непонимающе посмотрев на него.
— Что ты делаешь?
— А вторую новость услышать не хочешь? — спросил он с той же усталой улыбкой, но в его глазах вспыхнул какой-то странный блеск.
— Всё потом, — отрезал я, пытаясь обойти его. — Сперва я хочу увидеть Эллу.
Мне удалось обойти его и сделать несколько шагов, но его следующие слова заставили меня резко остановиться.
— Она беременна, Рагнард.
Мир сжался до одной точки, и эта точка — её имя, её образ. Элла. Беременна. Слова Вальгарда словно молот били по мне, разрушая привычный порядок мыслей. Это невозможно, но… возможно. Я стоял, как остолбенелый, пока внутри меня бушевала буря. Радость и страх сплетались воедино, и от этой смеси казалось, что я теряю почву под ногами.
Послышались солоса воинов за моей спиной. Кто-то хлопнул другого по плечу, раздались радостные смешки. Для них это была отличная новость, повод для радости. Но для меня…
Я обернулся к Вальгарду, чувствуя, как кровь шумит в ушах. Он стоял, как всегда, спокойный, не поддавшись даже тени волнения.
— Беременна? — хрипло переспросил я.
— Верно, мой мальчик, — невозмутимо повторил он. — Элла беременна. Ребёнок выжил. Чудо, не иначе.
У меня в груди словно оборвалось что-то, а затем сжалось так, что стало трудно дышать.
Всё перевернулось в одно мгновение. Если раньше я беспокоился только за Эллу, то теперь страх стал сильнее, глубже, пробравшись в самое сердце. Она носит моего ребёнка. Нашего.
Если раньше мне хотелось просто защитить Эллу, теперь я готов был стереть с лица земли любого, кто посмел бы приблизиться к ней. Забрать их у меня? Никогда. Пусть даже я погибну, но их не тронут.
Я перевёл взгляд на Ингвара, пытаясь найти подтверждение тому, что всё это не сон. На лице друга не было ни следа его обычной уверенности. Он выглядел озадаченно, а его широко раскрытые глаза встретились с моими.
Я снова посмотрел на Вальгарда, стараясь уловить хоть намёк на сомнение, на какую-то ошибку в его словах. Но он, будто прочитав мои мысли, спокойно встретил мой взгляд и коротко кивнул, окончательно развеивая все иллюзии.
— Я не стал бы говорить об этом, если бы не был уверен.
Слова его звучали спокойно, но для меня они были словно камни, один за другим падающие на грудь.
Рядом заговорил Ингвар. Его голос звучал растерянно:
— Но как такое возможно? Брачного ритуала ведь не было, так?
Он посмотрел на меня с ожиданием, будто я мог что-то объяснить. Я только покачал головой. Слова, казалось, застряли в горле, а мысли путались. Голова гудела, и я надавил пальцами на глаза, пытаясь привести себя в чувство.
— Понятия не имею, — спокойно сказал Вальгард, равнодушно пожав плечами. — Возможно, это… их вмешательство. Но в одном я уверен — я никогда не ошибаюсь в таких вещах.
Я услышал достаточно. Мне нужно было увидеть её. Убедиться, что с ней всё в порядке. Что ребёнок в безопасности. Мысли в голове вихрем крутились, словно птицы, запертые в клетке, но одно я знал точно: я не позволю этому колдуну или кому-либо ещё отнять их у меня.
Я резко развернулся и поспешил к спальне, не замечая ничего и никого вокруг.
Я поднимался по лестнице, чувствуя, как стены вокруг будто сужались, превращаясь в узкий проход, заполненный лишь моими мыслями. Они метались хаотично, сталкивались, запутываясь, словно шквальный ветер, что терзает паруса, и не оставляли места для спокойствия.
Дверь в спальню была приоткрыта. Рядом стоял воин, настороженный, но собранный. Увидев меня, он молча наклонил голову, и я коротко кивнул в ответ. Толкнув дверь, я шагнул внутрь, стараясь не нарушить тишину.
В комнате царил полумрак. Утренние лучи солнца едва пробивались сквозь занавеси, мягко касаясь мебели и стен. Этот свет был тёплым, но приглушённым, словно не хотел тревожить покой.
Мои глаза мгновенно нашли Эллу. Она лежала неподвижно, укутанная мехами, будто её пытались спрятать от всего мира. Но теперь её лицо уже не казалось таким бледным. Щёки и губы, недавно лишённые жизни, вновь обрели свой природный, тёплый оттенок.
Я застыл, не двигаясь, чувствуя, как напряжение, сковывающее грудь, медленно отступает. Она была здесь, передо мной, живая. Всё остальное перестало иметь значение.