— На твоих руках кровь моей женщины, — произнёс я ровно, стараясь сдерживать себя. — У тебя мало времени. Советую начать говорить прямо сейчас.
— Но я не знаю, что произошло! — выкрикнула она дрожащим голосом. — Последнее, что я помню, — это как я легла спать. А потом… потом я очнулась, и всё было в крови! Я даю тебе слово, Ард, это была не я!
Она закрыла лицо руками и разрыдалась, её плечи затряслись от всхлипов. Но меня это не тронуло. Напротив, я напрягся ещё сильнее. Это мог быть хитрый трюк. Слишком многое стояло на кону.
Я вспомнил слова Бьорна. Если во всём этом замешан он, то это многое объясняет. Я уже догадывался, как он мог это провернуть, но мне нужно было услышать всё от самой Иды.
— Тогда расскажи всё, что знаешь, — тихо произнёс я, делая шаг ближе. — И, возможно, я тебя пощажу.
Ида медленно подняла на меня глаза, полные слёз, и прикусила губу так сильно, что на ней проступила кровь. Её терзали сомнения — я видел это. Но времени ждать, пока она соберётся с духом, у меня не было.
— Ты испытываешь моё терпение, Ида.
— Я очень виновата перед тобой, — прошептала она сквозь всхлипы, опустив взгляд на свои ладони. — Когда вы меня… изгнали, я долго думала, куда мне пойти. Родители не хотели оставлять меня одну, хоть я и умоляла их не следовать за мной. Мы искали место, где можно начать жить заново, но нас никто не принимал. Нас выгоняли отовсюду, — её голос надломился. — Вести разносятся быстро, Ард. Быстрее, чем я могла представить. Нам даже еды никто не хотел продать, понимаешь? От нас отворачивались, как от прокажённых…
Она посмотрела на меня, её взгляд был полон боли и страха, и на миг мне захотелось отвернуться. Но я этого не сделал. Хотел ли я таких мучений ей и её семье? Нет. Но каждый должен отвечать за то, что совершает.
— Это было моим долгом.
— Я знаю, и не виню тебя за это, просто… пойми и ты меня. Потому что следующее, что ты услышишь… — она замолчала ненадолго, заламывая пальцы, и продолжила: — В одной из деревень я встретила старца. Он пообещал мне помощь, но взамен потребовал вернуться сюда, когда он велит. И ещё… отдать ему каплю своей крови.
— Ида… — вымученно прорычал я, проводя рукой по лицу, словно пытаясь стереть эту информацию с памяти.
— Я знаю, как это выглядит, но у меня не было выбора. Мы голодали! — выкрикнула она, её голос сорвался.
— Ты отдала какому-то незнакомому человеку свою кровь и даже не подумала о последствиях?!
— Я думала! Но… я испугалась, что мы просто умрём! Ты же знаешь, что родственники изгоя тоже становятся изгоями, если последуют за ним! Я не только о себе думала!
Она снова разрыдалась, закрыв лицо руками, а я подумал, что впервые в жизни мог бы напиться, лишь бы заглушить этот клубок эмоций. Я шагнул дальше в комнату и начал нервно мерить её шагами, пытаясь унять нарастающую ярость и вернуть себе холодный расчёт. Всё, что я хотел, — узнать правду и вернуться к Элле. Убедиться, что она ещё дышит.
— Что было дальше? — резко бросил я, не глядя на неё. — Потом поплачешь, Ида. Мне нужна вся информация!
— О-он выполнил своё обещание. Дал нам провизии, которой хватило, чтобы восстановиться. После я его искала. Хотела поблагодарить, узнать, как и когда мне нужно выполнить свою часть уговора, но он исчез. Я обрадовалась этому, думала, что всё позади, а спустя пару дней мы добрались до Скьёльхейма. Там мы остановились, смогли найти работу и хотя бы немного прижиться. Йорунн нас не выгнал, пожалел, ты же знаешь, что он…
— Ему плевать на всё это, да, я помню, — перебил я, дёрнув плечом, раздражённо выдыхая.
Этот разговор становился тяжелее, чем я ожидал, а в голове всё сильнее билось желание закончить с этим как можно скорее.
Теперь хотя бы стало понятно, как она оказалась в его городе. Пазл начал складываться, хотя каждое новое звено истории только больше раздражало меня.
— Ты его раньше где-то видела? Знала?
— Нет, — Ида покачала головой, её взгляд затуманился, словно она снова прокручивала в памяти встречу. — Я его не знаю, поэтому мне и показалось странным, что он решил нам помочь.
— И всё равно согласилась, даже когда узнала об условиях.
— Я была в отчаянье, Рагнард, — её голос прозвучал твёрже, даже несмотря на слёзы. — Ты никогда не был на моём месте. Не знал, что такое голод, холод и смерть, смотрящая в лицо твоей семье. Да, я знала, что это опасно. Но мне хотелось жить.
Мне не нужно было представлять это, я видел подобное слишком много раз. Но в одном она права, семье страдать я бы тоже не позволил. Однако сейчас гнев не позволял мне проявить понимание или жалость.
— Жить, говоришь? — я шагнул ближе, понизив голос до угрожающего шёпота. — Сделка с тем стариком могла привести его прямо сюда, к нам. Элла лежит едва живая. Столько крови… — я сжал кулаки, чувствуя, как напряжение накатывает волной. — Ты помнишь, как он выглядел?