— Скажите лишь слово, и я всё сделаю, — произнёс он твёрдо, ожидая команды.
— Нет! — резко оборвал я его, и Бьорн замер, бросив на меня непонимающий взгляд. — Не вмешивайся.
Как бы прискорбно это ни звучало, но он не сможет ничего сделать. Его смерть будет напрасной, а я не могу позволить этому случиться.
И всё же его появление дало мне то, что сейчас было важнее всего, — время. Время на дыхание, на план, на понимание, как всё быстро завершить.
Бьорн сделал едва заметный шаг назад, не опуская топора, но давая мне больше пространство.
— Ты совершаешь ошибку, щенок, — голос врага резанул воздух, наполненный ядовитой насмешкой. Его тон будто растягивал каждое слово, пробирая до костей. — Ты можешь ненавидеть меня, можешь бороться, но это ничего не изменит. Она — ключ, и я её заберу.
— Много болтаешь, — бросил я холодно, перехватывая меч крепче.
Я кинулся вперёд, поднимая меч для удара. Лезвие с гулким свистом рассекло воздух, но снова встретило лишь пустоту. Ругательства вырвались из груди, но не принесли облегчения.
Обернувшись, я увидел, как дым стремительно поднимался по лестнице, скользя, словно змея, уверенный в своей неуязвимости. Сердце сжалось, пропустив удар, а грудь обожгло внезапным осознанием.
— Нет! Не смей! — заорал я, бросаясь следом. Голос сорвался, но это было неважно.
— Ярл! — услышал я голос Бьорна, когда он ринулся следом.
— Рагнард! — раздался её крик, разорвавший воздух, словно острое лезвие. — Не-е-ет! Отпусти!
Каждый удар сердца гремел, как боевой барабан, эхом разливаясь по всему телу. Это был не просто страх — это была ярость, смешанная с отчаянием, впивающаяся в мои мышцы, гнавшая меня вперёд с неукротимой силой.
Я перескочил через последние ступени, даже не замечая, как плечо ударилось о каменную стену. Тупая боль вспыхнула на мгновение, но я проигнорировал её. Всё, что имело значение, — добраться до неё. Любой ценой.
— Элла! — вырвалось из груди. Голос отдался глухим эхом, но её крика я больше не услышал.
Я ворвался в комнату, дверь с треском ударилась о стену. Меня окружила тишина — тяжёлая, удушающая, от которой по коже пробежал ледяной холод. Разбитое окно зияло тёмным провалом, пропуская внутрь порывы холодного ветра. Казалось, само пространство замерло, отказываясь выдавать хоть намёк на её присутствие.
— Нет… — выдохнул я, еле слышно, голос ломался, с трудом пробиваясь сквозь стиснутую грудь. Ноги сами сделали шаг вперёд, будто отказывались признать реальность. Воздух здесь был тяжёлым, пахло гарью.
Я осмотрел комнату, взгляд выхватывал детали — стены, окна, балки. Я искал хоть намёк, хотя бы след её присутствия, но ничего. Комната казалась чужой, словно её никогда здесь и не было.
— Элла! — сначала это был крик, полный отчаяния, затем шёпот, безнадёжный, тонущий в мёртвом молчании.
У входа застыл Бьорн. Его глаза быстро пробежались по комнате, а затем задержались на мне.
— Мы её найдём, ярл. Мы…
Не дослушав, сорвавшись с места, я ринулся прочь, даже не взглянув на него.
Я бросался от одной двери к другой. Комната за комнатой, я врывался внутрь, раздираемый страхом и хрупкой надеждой увидеть её там, целую, невредимую. Но каждый раз меня встречала лишь пустота.
— Ярл, он мог уйти через южные ворота… — снова начал Бьорн за моей спиной.
— Заткнись! — рявкнул я, даже не сбавляя шага, слыша лишь стук собственного сердца.
Гнилое, удушливое присутствие следовало за мной. Оно въедалось в кожу, отравляло воздух, просачивалось в каменные стены. Дым, его проклятая магия, был повсюду. Он оставлял след холода и боли, как яд, разлитый по всему дому.
Я обернулся.
— Бьорн, — обратился я к нему, оборачиваясь.
— Да, — я услышал, как он шагнул ближе.
— Найди Вальгарда и узнай, что там с Отриггом. Немедленно.
Он коротко кивнул и повернулся, чтобы уйти, но замер после пары шагов. Его настороженный взгляд снова обратился ко мне.
— Вы знаете, куда он мог её забрать?
Мои челюсти сжались. Я почувствовал, как ярость вспыхивает внутри с новой силой.
— Есть одна догадка, — произнёс я сквозь зубы. — Но сначала нужно узнать, где находится это место.
Скрипнувшие половицы за спиной заставили меня резко обернуться. У лестницы мелькнула рыжая прядь, и напряжение сразу отпустило. Я коротко выдохнул, но вскоре поморщился — плечо вновь пронзила вспышка боли.
Стиснув зубы, я крепко ухватился за него. Резкий рывок, сопровождаемый хрустом, вернул сустав на место. Боль накатила волной, затуманивая зрение и отзываясь пульсацией в висках. Я выдохнул через нос, подавляя слабость, и выпрямился.
Слова стучали в голове, как удары молота, стирая всё остальное. Догнать. Разорвать. Вернуть Эллу.
Элла
Темнота медленно рассеивалась, и сознание возвращалось вместе с тяжестью в теле. Я открыла глаза, но всё вокруг оставалось размытым, будто сквозь пелену тумана. Голову сдавило, слабость словно цепями приковывала к холодному камню моё тело. Горечь заполнила рот, а затхлый, удушливый запах, ударивший в нос, заставил меня поморщиться и закашляться.