Грета очнулась на следующий день, но даже её взгляд был уже другим. Она рассказала, что заключила договор с вёльвой. Цена помощи оказалась высокой: теперь Грета должна была продолжить дело той, кто спас их. Вёльва дала ей немного времени, чтобы остаться с друзьями, пожить в городе, но потом она должна была уйти. Её ждала жизнь на горе, вдали от людей, обучение и выполнение новых обязанностей.
Эта новость не осталась без последствий. Ингвар воспринял её как личный удар. Он был зол, гнев буквально пронизывал каждое его движение. Я не раз слышала, как они спорили. Их голоса разносились по всему дому, напряжённые и полные противоречий. Ингвар не хотел смириться, пытался переубедить её, но Грета оставалась тверда в своём решении.
Я видела, что он не мог отпустить её. Его настойчивость встречала непоколебимое спокойствие Греты, будто она уже давно приняла свою судьбу. Это только усиливало его ярость, но ничего не меняло.
Страх перед духами, что терзал жителей фьорда долгие века, наконец исчез. Завеса, скрывавшая лес, больше не действовала, и люди начали понемногу возвращаться к забытым тропам, которые раньше считались проклятыми. В воздухе витало ощущение перемен, и, хотя никто не говорил об этом вслух, все чувствовали, что тёмные времена остались позади.
Среди всех этих перемен я больше никогда не видела Иду. Она исчезла из моей жизни так же внезапно, как и появилась, оставив после себя неизгладимый след. Когда мы вернулись, девушки уже не было в доме. Никто не знал, куда она подевалась.
Рагнард высказал предположение, что это дело рук Йорунна. Он просто взял и выкрал её — это вполне в его духе. Были ли мы против? Скорее нет, чем да. Меня уже утомила эта бесконечная игра с предательствами и интригами, и я убедила Рагнарда оставить всё как есть.
Рагнард и Ингвар с головой погрузились в работу, заручившись поддержкой Вальгарда. Они восстанавливали всё, что было разрушено в хаосе последних событий, проверяя каждый уголок и каждого человека — на всякий случай. Как оказалось, не зря. В процессе были обнаружены шпионы из столицы. Они утверждали, что оказались здесь случайно, проездом, но быстро выяснилось, что это ложь.
Я не вмешивалась и не пыталась разобраться в деталях. Пусть сами разбираются — у меня хватало своих забот.
Кроме того, они разрабатывали новые способы защиты фьорда, готовясь к любым возможным угрозам.
Я тоже постепенно находила своё место в этом мире. Было непросто смириться с мыслью, что Грета вскоре уйдёт, но её спокойствие, казалось, передавалось и мне. Её выбор был трудным, но она приняла его с достоинством. Её отношения с Ингваром стали ещё крепче, несмотря на тень грядущего расставания. Каждый момент, проведённый вместе, был наполнен теплом, которое сложно было не заметить.
Город постепенно оживал. Ночи стали тише, без тревожных шёпотов страха. Люди вновь начали улыбаться, работать, любить, строить планы на будущее. Даже природа вокруг будто оживала: лес, раньше казавшийся мрачным и враждебным, теперь выглядел мирным и обнадёживающим.
Рагнард же не отходил от меня ни на шаг. Его руки и взгляд, полные тепла, стали для меня самой надёжной опорой в мире. Он не говорил лишних слов, но всегда был рядом, подхватывал меня, когда я терялась в своих мыслях, помогал справляться с этим странным чувством горечи, оставшимся после всего произошедшего. И просто был рядом.
Беременность протекала нормально, без осложнений, но Рагнард… Он буквально носился вокруг меня. Любое моё движение сопровождалось его обеспокоенным взглядом, а любой мой каприз выполнялся быстрее, чем я успевала его сформулировать. Иногда я шутила, что он относится ко мне как к фарфоровой кукле.
— Я беременна, а не немощная, — рассмеялась я, пытаясь ухватить корзину с дровами.
— Положи это, — строго сказал Рагнард, мгновенно выхватывая корзину у меня из рук. Его взгляд был таким решительным, что спорить не имело смысла. — Иди, порисуй, это прекрасное дело для тебя. Я что, зря для тебя краски искал?
— Это не честно! Я устала постоянно рисовать, — простонала я, жалобно глядя на него.
Прежде чем он успел ответить, вмешалась Торга, которая как раз проходила мимо.
— Рагнард, прекрати ей всё запрещать, — проворчала она, недовольно глядя на него. — Она же так с ума сойдёт без дела.
Я бросила на Торгу благодарный взгляд, полный признательности. Она, как всегда, встала на мою сторону, заставляя Рагнарда выглядеть немного смущённым.
— Я просто забочусь, — пробурчал он, отводя взгляд.
— Заботиться — это хорошо, но ей нужен хоть какой-то выбор, — продолжала Торга, не давая ему спуска.
Эта чрезмерная забота одновременно раздражала и… грела душу. Быть такой значимой для него, видеть, как он оберегает нас обоих, наполняло меня ощущением счастья.
Да, порой мне казалось, что я словно в золотой клетке, но каждая его улыбка, каждый мягкий взгляд или осторожное прикосновение напоминали, что я не одна. Что рядом со мной мужчина, который любит меня.