— А знаешь, Рита, я давно хотела тебе кое-что сказать, — начала я, притворно улыбаясь. — Твоя непомерная самоуверенность и желание управлять всеми ничуть не делают тебя крутой. Твоё высокомерие и желание подавлять тех, кто не соответствует твоим фантазиям, свидетельствуют о твоей неполноценности как руководителя и человека. Тебе стоит пересмотреть свои приоритеты и вспомнить, какой путь ты прошла, прежде чем посадила свою огромную задницу на этот стул. Ведь если бы не твой бывший муж, ты бы продолжала вертеть ею в дешевом стриптиз-клубе на коленях у пьяниц.
Рита молча уставилась на меня, вся красная, словно рак. Такого она явно не ожидала. Её рот приоткрылся, и я видела, как от ярости у неё трясутся руки, роняя телефон на стол. Довольная её реакцией, словно кот, объевшийся сметаны, я улыбнулась во все зубы и вышла, снимая фартук по пути.
Я услышала, как что-то упало в её кабинете, когда я хлопнула дверью, и в следующую секунду Рита с грохотом выскочила следом.
— Да кто ты такая?! Я тебя жалела, ты тут работала только потому, что ты Вега! — она кричала на весь зал, из-за чего люди за столиками начали оборачиваться. — Ты больше никогда не найдёшь работу в этом городе, я тебе обещаю! Дрянь!
— Меня на работу принимала не ты, а твой муж, и он не знал, что мы "родственники", — я показала пальцами кавычки и продолжала идти к выходу, так и не обернувшись.
Рита продолжала что-то кричать мне вслед, но я уже не слушала.
Улыбка не сходила с лица. Чем больше она кричала, тем сильнее я чувствовала себя свободной. Пусть катится к чёрту всё это напускное высокомерие и фальшь, которые я наблюдала здесь каждый день. Ещё одну работу я всегда найду, этим меня не сломить.
Я подхватила сумку, оставленную возле двери в комнату отдыха, и вышла на веранду. Взглядом начала искать Адама. Захотелось поделиться с ним произошедшим, но как только я его увидела, остановилась.
Улыбка сползла с лица, а сердце замерло.
Он стоял возле лестницы и обнимал какую-то девушку, улыбаясь ей и нашёптывая что-то на ушко. В ответ она рассмеялась и чмокнула его в губы.
И в этот момент перед глазами пронеслись картинки, как он приглашал меня в кино, как мы гуляли вечерами, смеялись и обсуждали всё на свете. Его внимание и забота казались настолько искренними, что я начала верить, будто между нами может быть что-то большее, чем просто дружба. Но сейчас, видя его объятия с другой девушкой, всё это казалось лишь иллюзией.
Зачем давал мне надежду? Или это я ошибалась и всё неправильно поняла?
Сейчас мои ожидания рушились, как карточный домик. Обида и разочарование смешались внутри, оставляя горечь во рту. Это был удар, которого я не ожидала, словно кто-то вырвал кусок сердца.
Наконец, когда он меня заметил, улыбка пропала с его лица. Он резко разжал руки, отпуская девушку, и повернулся ко мне, замерев на месте. Я видела в его глазах грусть, словно он хотел извиниться или объясниться, а ещё… что-то ещё, но сейчас это было пустым.
— Элла… — начал он, но я подняла руку, прерывая его.
— Не стоит, — голос звучал слабо, но уверенно. — Простите, что помешала.
Слова вырвались с трудом. Стараясь выглядеть спокойно, я прошла мимо них, спустившись по лестнице и пошла вперёд.
Злость и обида за все сказанные в мой адрес слова, за обесценивание и за то, что только что увидела, выводили меня из себя. Сзади послышался мужской голос, который что-то кричал, но я не обращала внимания, лишь ускорила шаг.
Слёзы заполонили глаза, мешая мне ориентироваться в пространстве. Они не должны видеть моих слёз. Никто не должен видеть! Я лучше умру, чем позволю этому случиться!
И казалось бы, это лишь метафора, но в следующий миг я услышала сигнал машины, чей-то громкий крик и почувствовала резкий удар по голове.
Всё началось с обжигающей, пронизывающей боли, словно меня погрузили в раскалённую лаву. Я попыталась закричать, но горло сдавило так крепко, что звук застрял глубоко внутри. Где-то вдали слышался глухой, едва различимый гул. Боль вспыхнула ярким, беспощадным пламенем и так же внезапно угасла, оставляя за собой пугающую, ледяную пустоту. Я старалась расслабиться, пыталась сделать хоть один глубокий вдох, но тело оставалось неподвижным, словно окутанное незримыми цепями, сковавшими каждое моё движение.
Кругом была лишь бездонная, липкая тьма, бескрайняя и всепоглощающая. Время остановилось, потеряло всякий смысл, словно исчезло вовсе. Я не могла ни вдохнуть, ни пошевелиться, лишь ощущала, как ускользают последние крохи контроля — над реальностью, телом и собственными мыслями. Где-то в глубине сознания пробуждался страх.
Внезапный рывок выдернул меня из ледяной пустоты, и я снова начала ощущать своё тело. Боль вернулась — острая, колючая, словно тысячи игл впивались в кожу. Мысли путались, выскальзывали, а сознание, разорванное на осколки, никак не могло собрать их в одно целое.
Что происходит?
Я почувствовала, что лежу на чём-то твёрдом и холодном.