Мы продолжали молчать, и тишина становилась невыносимой. В голове начали роиться тревожные мысли. А что, если он примет меня за ведьму? Вдруг решит, что я представляю угрозу? Что если он прикажет сжечь меня к чертовой матери? Эта мысль пронзила меня, и я почувствовала, как внутри всё сжалось от страха.
— Хорошо, — резко раздался его голос, заставив меня слегка вздрогнуть. — Не знаю, что происходит, но я хочу тебе верить.
Его ответ был для меня словно глоток свежего воздуха. Только сейчас я осознала, что всё это время сидела, затаив дыхание. В груди разлилось облегчение, которое казалось почти осязаемым, как тёплая волна, смывающая остатки напряжения. Возникло неожиданное желание обнять его, прижаться к его широкой груди. Но я сдержала себя, не желая выдавать те чувства, которые неожиданно всплыли на поверхность.
Собравшись, я встала на ноги, выпрямив спину, и вгляделась в его лицо, стараясь уловить хоть тень сомнения на его лице.
— И что же? — тихо, но твёрдо спросила я. — Ты даже не прикажешь сжечь меня?
Рагнард поднял взгляд и удивлённо посмотрел на меня, его брови слегка приподнялись.
— Что? Зачем мне тебя сжигать?
Я улыбнулась, но в этой улыбке сквозила лёгкая нервозность.
— Ну, вдруг ты подумал, что я… ведьма… — ответила я, пытаясь скрыть своё беспокойство за лёгкой шуткой.
Рагнард на мгновение задумался, а затем уголки его губ приподнялись в лёгкой улыбке, смягчая его серьёзный облик.
— А ты ведьма?
— Нет, конечно! — возмущённо воскликнула я, но тут же неуверенно добавила, вспомнив, что это тело не моё: — Хотя, не знаю… А похожа?
Он хмыкнул и слегка покачал головой, его взгляд оставался спокойным, но в нём уже не было прежней настороженности.
— Не тянешь ты на ведьму.
— Это оскорбление или комплимент?
— Ни то, ни другое, — ответил он, и его тон вдруг стал серьёзным. Он подошёл ближе, его шаги были медленными и уверенными. Остановившись прямо напротив, Рагнард посмотрел на меня с неподдельным интересом, его глаза словно пытались прочесть мои мысли. — Рассказывай. Всё. Со всеми подробностями.
Я выдохнула и начала вспоминать всё, что произошло до того, как я попала в Эйнхейм. Рассказала ему о своих странных видениях, о девушках, которые появлялись в моих снах, и о том, как одна из них, похоже, помогает мне. Я старалась передать все эмоции и ощущения, которые они вызывали, чтобы Рагнард мог понять всю сложность происходящего. По мере моего рассказа его взгляд становился всё более сосредоточенным, а выражение лица — мрачным, словно он пытался связать всё услышанное воедино и осмыслить.
Я также упомянула о воспоминаниях девушки, в чьём теле я сейчас нахожусь, и о том, как они постепенно возвращались ко мне, открывая дверь в её прошлое.
Когда я закончила, Рагнард уставился в потолок, задумчиво поглаживая свой подбородок. Я заметила, что каждый раз, когда он думает, он начинает его гладить, как будто это помогает ему сосредоточиться. Это выглядело забавно, и я поймала себя на том, что в такой напряжённый момент могла бы даже улыбнуться.
— Возможно, в этом и кроется причина, почему я могу тебя касаться, — его голос звучал задумчиво.
— В чём именно? — я придвинулась ближе, жадно ловя каждое его слово.
— Ты ведь умерла. Может, проклятье не воспринимает тебя как живую, вот и не действует.
Я нахмурилась и отвела взгляд в сторону, пытаясь переварить его слова. А ведь это вполне может быть настоящей причиной. Это всё объясняет! Эта мысль пронзила меня, и я ощутила странное облегчение, словно одно из множества загадок наконец-то нашло своё объяснение.
— Почему я сама об этом не додумалась… — пробормотала себе под нос, поражённая собственной неосмотрительностью.
Рагнард встал, подошёл к своему деревянному сундуку, открыл его и начал что-то искать. Порывшись несколько мгновений, он достал что-то со дна и вернулся ко мне.
Он протянул руку, и я увидела в ней круглый амулет, висящий на тонкой цепочке. Взяв его в руки, я осторожно осмотрела его. На поверхности был выгравирован странный знак, а вокруг него — витиеватые узоры. Амулет был сделан из серебра и очень качественно. Кто-то основательно подошёл к своему делу, это я точно знала, потому что серебряные украшения очень любила моя мама.
— Что это? — удивлённо спросила я, подняв взгляд на Рагнарда. Это что, подарок?
— Он был на тебе в нашу первую встречу, — ответил он, пристально вглядываясь в амулет. — Я снял его и спрятал, он мне показался странным. Но теперь, когда ты рассказала мне о своих снах и видениях, я думаю, что он может быть полезен.
Вдруг я вспомнила, что нащупала что-то подобное у себя на шее, когда только очнулась в лесу. Верно, я тогда ещё удивилась, что на мне какое-то украшение — я ведь крайне редко ношу аксессуары.
— А что в нём странного? Украшение как украшение, — я провела пальцем по символам. Но, не успев услышать ответ, нахмурилась и добавила: — Это ведь руны?
Краем глаза я заметила, как Рагнард довольно кивнул, подтверждая мою догадку.