Путь был долгим, но я не ощущала усталости, как будто какая-то таинственная энергия поддерживала меня на каждом шагу. Тишина, окутывающая пространство вокруг, не давила, как это могло бы быть в обычной жизни, а напротив, наполняла душу покоем и умиротворением. Наконец, пройдя через весь коридор, украшенный хрустальными лилиями, я оказалась в огромном, просторном зале пещеры.
В центре возвышалось огромное дерево, напоминающее могучий дуб. Оно было настолько большим, что его ствол, казалось, не смогли бы обхватить даже десятки людей, взявшихся за руки. На его ветвях, будто на драгоценной короне, расцветали те же голубые цветы, что украшали стены пещеры, но эти были живыми. Подойдя ближе, я заметила, как цветы излучают едва заметный, но невероятно притягательный свет. Ствол и ветви дерева были увиты тонкими, светящимися нитями золотого цветаю.
Вокруг дерева извивался узкий ручей с кристально чистой водой, словно природный барьер, ограждающий это священное место от чужих вторжений. Вода тихо журчала, отражая свет от цветов и нитей.
— Ты здесь, — из-за дерева вышла знакомая темноволосая девушка в тёмном платье. Её голос эхом отдавался от стен пещеры. — На этот раз ты спокойно приняла нас.
— Уже привыкла, — я пожала плечами и подошла поближе, все еще осматриваясь. — Что это за место?
— Наш дом, — прозвучал ответ сбоку, совсем рядом, и я вздрогнула, резко обернувшись. Рядом прошла другая темноволосая девушка, в красном. Она словно появилась из ниоткуда. — Здесь мы вершим судьбы людей.
— И богов, — добавила светловолосая девушка, выходя из-за дерева, в белом одеянии. — Ты долго шла, — её голос был очень тихим и спокойным.
— Нам надо рассказать ей. — девушка в красном уверенной походкой прошла вперед, уперев руки в бока и посмотрела на остальных.
— Нет, — отрезала девушка в тёмном, строго посмотрев на красную. — Сначала она должна вспомнить.
— Это несущественно, — возразила девушка в красном.
— Пока рано, ты же знаешь, — тихо ответила светловолосая, и от её голоса у меня побежали мурашки. Сперва я подумала, что мне показалось, но её голос был слишком безэмоциональным, слишком спокойным, словно она была неживой. Хотя они все здесь будто неживые.
— Что здесь происходит? — не выдержала я, шагнув к ним ближе. — Кто вы такие? Зачем я здесь?
Все трое обменялись взглядами, и девушка в тёмном улыбнулась мне, выходя вперёд.
— Мы — сёстры, хранительницы этого древа, — мягко сказала она, плавно указывая рукой на величественное дерево, ветви которого раскидывались в бесконечные просторы. Затем она провела рукой по воздуху, и из ниоткуда начали появляться золотые нити, обвиваясь вокруг её кисти словно змеи. — Здесь переплетаются судьбы всех живых и мёртвых.
Нити мягко мерцали, и только сейчас я заметила, как они переливаются оттенками — от тёплого янтаря до прохладного серебра. Они пересекались и сплетались, образуя сложные узоры, которые, казалось, двигались, как живые существа, по мере того как я на них смотрела. И казалось, что они рассказывают истории, указывая на связи и переплетения, которые я едва могла осознать.
— Ничего не понимаю, — произнесла я, растерянно глядя на девушку перед собой, а затем на остальных. Их молчание только усиливало моё недоумение. — Что это за дерево?
Я снова обратила взгляд на древо. Девушка в тёмном, стоявшая неподалёку, произнесла спокойным, но полным скрытого значения голосом:
— Это Иггдрасиль.
Я озадаченно посмотрела не дерево, пытаясь вспомнить название.
— Это название мне ни о чём не говорит.
— Древо мира, — резким голосом произнесла девушка в красном, обращаясь ко мне. — Оно соединяет все миры и судьбы, живых и мёртвых. Его корни проникают в самые глубокие уголки существования, а ветви касаются самых высоких небес.
Я, как завороженная, продолжала смотреть на дерево, и спустя мгновение, тихо произнесла:
— Впервые вижу, чтобы на дереве росли цветы.
— Ты вообще всё видишь впервые, с твоей то душой, — девушка в красном слегка ухмыльнулась.
— Это священные лилии, — послышался голос светлой. Она всё так же стояла у дерева, не сдвинувшись с места. — Они символизируют чистоту души, которая нашла своё предназначение и завершила свой путь. Они способны излечить любую болезнь, будь то физическая или душевная. Их свет проникает в самые тёмные уголки сердца, очищая его от боли и страданий, возвращая гармонию и покой.
— Получается, они могут излечить смертных? — с надеждой в голосе спросила я, не сводя глаз с этих таинственных цветов.
Светлая ненадолго замолчала, словно обдумывая мои слова, затем ответила:
— Это высший дар, который заслуживают не многие. Эти лилии даруют исцеление лишь тем, чьи сердца чисты и чья судьба ещё не завершена. Их свет не терпит лжи и злобы. Лишь те, кто прошёл через испытания и сохранил в душе свет, могут обрести истинное исцеление. Для остальных же их сияние остаётся недосягаемым, как и сама возможность обрести покой.
— Решила все наши секреты выдать, сестрица? — девушка в красном обратилась к светлой, но та никак не среагировала, лишь перевела свой безэмоциональный взгляд на сестру.