Чаровницы в эту ночь также не дремлют: поят коров росою, отнимая у них молоко. Многие отправляются на Лысую гору и забирают для этого крестьянских лошадей. Поэтому их не выводят в ночь на пашню. Дабы все-таки ведьмы или чаровницы не захватили лошадей, на воротах, где они заперты, вешали громничную восковую свечу.
В праздник Святого Богоявления или Крещения Господня у храма, где Елена слушала литургию, сотни больных просили ее совершить над ними обряд, который многим помогал одолеть недуг. Священник передавал княгине все необходимое для этого, в том числе и сосуд с богоявленской, или крещенской водой. Потом священник уходил, чтобы обряд считался действительным. Всех страждущих Елена трижды окропляла этой водой со словами «Крещается раб божий во имя Отца. Аминь. И сына. Аминь. И Святаго Духа. Аминь.» После этого люди набирали освященной в храме воды, приносили ее домой и бережно сохраняли в течение года. Убеждались, что богоявленская, или крещенская вода, всегда оставаясь свежей, является святыней. Ее пили и ею окропляли жилища. Святая вода обязательно должна быть в доме, где имелся маленький ребенок.
В Браславле вдовствующая королева и великая княгиня построила женский монастырь. Она оказала помощь в возведении в Вильно церкви Рождества Богородицы. Обрушившийся в 1506 г. Пречистенский собор, пять лет лежавший в развалинах, также был восстановлен. Восстанавливали храм всем миром с любовью, верой и надеждой, с уважением к памяти предков, что были похоронены на погосте недалеко от храма. Елена помогала средствами, наблюдала за ходом работ. Перестроенный храм предстал пятиглавым, в византийском стиле.
Последнее, чего добилась Елена Ивановна — восстановление из развалин Свято-Троицкого монастыря в Вильно. Ей было поручено и патронатство над монастырем. В грамоте, подписанной в январе 1510 г., в Кракове, Сигизмунд указывал, что, по просьбе невестки, передает ей право на монастырь до ее смерти и разрешает назначать архимандрита. Одновременно Елена получала возможность открыто, от своего имени, заниматься благотворительностью в Вильно.
Вместе с князем Константином Острожским она после смерти в 1507 г. Ионы способствовала избранию в митрополиты смоленского епископа Иосифа Солтана. Выдвинулся он как своими родственными связями с Тышкевичами, Горностаями, Чарторыйскими, Буйницкими, Четвертинскими, так и искренней преданностью православию. Искусная защита Смоленска от московских войск, вдохновителем которой он являлся, повысила его авторитет у великого князя и короля. О его крупных пожертвованиях на монастыри и церкви, и особенно на Супрасльский монастырь, было известно и константинопольскому патриарху.
Получив к 1509 г. утверждение от патриарха в своем сане, новый митрополит при поддержке и всяческом содействии Елены созвал в Вильно собор западнорусского духовенства. На нем присутствовали епископы, архимандриты, игумены, протопопы, священники, в том числе и архимандриты минского Вознесенского и виленского Свято-Троицкого монастырей, которым покровительствовала Елена. Принятые собором «Деяния» содержали ряд поучений и постановлений против беспорядков в церкви, которые заставляли «скорбети и боети о справах церковных». Говорилось на соборе о самовольстве чернецов, об исключении из священнического сана недостойных, о попах-вдовцах. Критически подчеркивалось, что церкви Западной Руси характерно стремление духовенства к корысти, осуждались злоупотребления панов-патронов. Собор решил дружно действовать против давления «государя, вельмож и властителей». Собор высказался также за упорядочение церковной жизни путем возвышения власти митрополита и епископов и ограничения участия мирян в делах церкви.
В связи с работой собора и с целью повышения авторитета духовной власти в 1511 г. Сигизмунд, по просьбе митрополита Иосифа, Константина Острожского и других православных панов, принял специальную грамоту, в которой подтверждались правовые и имущественные гарантии православной церкви. Привилегии православного духовенства также подтверждались. Но к этому времени влияние Елены Ивановны на дела православной церкви ослабло. Под грамотой была и подпись Ивана Сапеги, но уже как маршалка и секретаря короля, а не охмистра вдовствующей королевы и великой княгини.
Но поворот в отношении православной церкви, наметившийся в княжестве еще при Александре, продолжался. Время архиерейства митрополита Иосифа Солтана знаменуется усилившимся значением русских людей в государстве, разрешением строить и поддерживать православные храмы, крупными пожертвованиями на монастыри и храмы. Наступал более благоприятный период в жизни западнорусского народа и его церкви. Этому способствовала и деятельность Елены Ивановны, ее сподвижников митрополитов Ионы и Иосифа, князя Острожского и целого ряда русских людей, которых великая княгиня умела находить, вдохновлять и поощрять.
