В последний день октября, сразу после полудня, великий князь со своими гостями и многочисленной свитой отправился на охоту. Государь в сопровождении егермейстра занял свое место, паны-рада и вельможи находились в специальных беседках-укрытиях. К этому времени зверь в великом множестве был согнан в эту часть пущи и окружен густыми цепями загонщиков. Но вот протрубил рог егермейстера, его сигнал подхватили егеря. Загонщики спустили гончих собак и те погнали зверя. Первый выстрел последовал из ложи великого князя, а затем началась беспорядочная стрельбы и других охотников. Кровавое празднество продолжалось несколько часов. Великий князь убил двух зубров, трех лосей, одну лань, одного кабана, пять волков и четыре лисицы. Всего добыл шестнадцать охотничьих трофеев. Не остались без добычи и гости государя. Затем в Беловеже, где остановился великий князь, был большой обед. Подавали мясо из только что убитых животных. В то же время на поляне, на берегу Наревки, устроено было народное гулянье с обильным угощением для всех желающих. В нем участвовало несколько тысяч человек.
Александр остался очень доволен охотой и принародно поблагодарил своего егермейстера. В память об охоте на следующий день великий князь собственноручно посадил вблизи своей ложи деревцо ливанского кедра. Радные паны, брестский наместник, другие вельможи тоже посадили деревья разных пород.
Охота была любимейшим занятием всей шляхты. Часто охотились с соколами-белозорами. Этот вид охоты, понятно, был доступен только особо богатым людям. Вообще же каждый богатый охотник-шляхтич держал у себя множество всевозможных пород собак, особо выезженных и приспособленных для охоты лошадей, а также целые отряды стрелков-охотников. Охота проходила почти круглый год, но в особенности славились осенние облавы на медведей, волков, кабанов. Не брезговали и другим зверьем, которым полнились леса Литвы: черно-бурыми медведями-муравейниками, буро-рыжими медведями-бортниками, с рыжим и серебряным отливом шерсти малыми медведями, лосями или оленями сохатыми, волками, лисицами, зайцами-русаками, лозовиками серого цвета, зайцами-беляками, зимою совершенно белыми, куницами лесными. Хотя и редко, но встречались обыкновенные олени и рыси. На облавы, как правило, съезжались все соседи со своими сворами собак, стрелками. Собирались сотни людей и охота, сопровождавшаяся различными увеселениями, бывало, продолжалась целыми неделями.
Затем всех охотников принимал другой хозяин. Бывало и так, что многочисленные охотничьи компании оказывали честь какому-либо и не богатому, скромному шляхтичу, наезжая к нему в дом неожиданно, без приглашения. За день-два их веселого пребывания у шляхтича заканчивались съестные и другие припасы. Но он не оставался в убытке: каждый гость считал обязательным для себя прислать ему из своих имений продукты и другое добро.
Елена стремилась ни в чем не отставать от мужа. Сразу же после приезда в Вильно он сам при помощи конюхов обучил ее верховой езде — делу, для московских княжон не принятому и чуть ли не постыдному. Елена сама выбрала себе лошадь в великокняжеских конюшнях. Кобылица почти бело-молочного цвета сразу же приглянулась великой княгине. Ей показалось, что от лошади исходили надежность и спокойствие. Она оказалась послушной и податливой, и, вскоре Елена легко взлетала в седло и рядом с мужем скакала по окрестностям Вильно. Тем более, что Александр придерживал, не давая всей воли своему жеребцу редкой, злато-шерстной, масти. В мужской, удобной одежде великая княгиня чувствовала себя уверенно и видела, что еще больше нравится Александру.
Больше всего нравились Елене конные прогулки по окрестностям столицы. Небольшая охрана ехала, как правило, на удалении, и супруги могли свободно разговаривать о чем угодно и как угодно. Иногда они взбирались на Лысую гору, самую высокую во всей округе. Тогда перед ними как на ладони лежал город, с трех сторон окруженный живописными лесистыми возвышенностями и растянутый от Остробрамской до Антокольской заставы. Только на севере, за рекой Вилией, расстилалась равнина. Как-то Александр спросил:
— Хочешь, я расскажу тебе о нашей столице?
— Да, мой государь… Я с интересом буду тебя слушать…
