Мой отец вздыхает, его усталость очевидна. — Зачем ты здесь? Дженна, если это очередная попытка попросить прибавку к твоему пособию, сейчас не время. Нам придется поговорить позже. К тому же, мы это уже обсуждали. Тебе не нужно…
Я перебиваю его, мой голос напряженный. — Для меня это не вопрос денег. Можем мы поговорить минутку, пожалуйста? Я не отниму у тебя слишком много времени, но это действительно важно.
Я вижу, как Лора и Вероника оживляются с интересом, когда я говорю, и даже Вероника, которая плакала так, будто собиралась умереть всего минуту назад, замолкает, наблюдая за мной с возобновленным интересом. Они выглядят заинтригованными, и очевидно, что они жаждут услышать все, что я скажу. Последнее, чего я хочу, это дать этим двоим еще одну возможность посмеяться надо мной и моей матерью.
— Дженна, как видишь, я занят. У меня нет времени или сил на то, чтобы болтать. Если хочешь что-то сказать, выкладывай и покончим с этим. — Раздражение окрашивает голос моего отца, и я понимаю, что сейчас или никогда.
— Это мама. Ее состояние стало намного хуже. — Слезы щиплют мне глаза, размывая лицо отца. — Ей нужно новое лечение, папа. Оно дорогое, но если она его не получит… — Я замолкаю, остальные слова отказываются выходить из моего рта.
Мой отец вздергивает. — Семья недавно понесла огромный финансовый удар, Дженна. Я не могу быть тебе сейчас особенно полезен, так как мы изо всех сил пытаемся удержать то, что у нас есть…
— Пожалуйста, папа! — мой голос срывается. — Должно быть что-то, что ты можешь сделать! Я буду работать, чтобы отплатить, даже если это займет всю оставшуюся жизнь. Она умрет, если ты ей не поможешь! Пожалуйста, я умоляю тебя. — Пока я говорю, ухмылка тронула губы Вероники, глядя на мои страдания.
Я не могу заставить себя проявлять к ней хоть какую-то заботу.
— Дженна, не будь сложной. Я не пытаюсь быть здесь злодеем. У меня нет ресурсов, чтобы помочь тебе прямо сейчас. Сейчас неподходящее время.
Как раз, когда я собираюсь ответить, Лора протягивает руку, чтобы остановить меня, в ее глазах читается расчет, от которого у меня по спине пробегают мурашки.
— Подожди минутку, — говорит она, и на ее лице появилась лукавая улыбка.
— Да, ты можешь помочь ей деньгами на лечение ее матери. — Волнение в ее голосе сразу пугает меня.
— Ты с ума сошла? Что ты несешь… — начинает мой отец, но его быстро перебивает Лора.
— Ты помогаешь Дженне необходимыми ей средствами, а взамен Дженна выходит замуж за Феликса Шарова вместо Вероники.
Мое сердце уходит в пятки, на секунду я забываю, как дышать.
Слезы Вероники к этому моменту уже полностью высохли, и она пристально смотрит на свою мать. Мой отец отзеркалил ее взгляд.
— Шаровы хотят твою дочь, Дэниел, они не знают, что у тебя есть еще одна, и я действительно не думаю, что это будет иметь для них значение, в любом случае. Не будет ошибкой, если ты выдашь замуж Дженну вместо Вероники, потому что, технически, Дженна тоже твоя дочь.
У меня звенит в ушах, и внезапно я чувствую, что мои ноги не могут удержать меня, поэтому я рада, что уже сижу. Я знаю о Братве Шарова, одного их имени достаточно, чтобы по моей спине пробежала дрожь. Это могущественные, безжалостные люди, которые убивают ради забавы. Я ни за что не женюсь на члене этой семьи вместо Вероники. Это практически подписание моего смертного приговора.
Вероника встает и начинает ходить по центру комнаты.
— Мама права, папа. Шаровы — опасная семья. Под этими дизайнерскими костюмами и курительными трубками скрываются убийцы, а Феликс Шаров, как говорят, безжалостный старик. Я слышала, его называют
Моя кровь застыла от ее слов. Я уже имела представление о жестокости Шарова, но Вероника более сведуща в этом мире, чем я. Она испытала больше такой жизни, так что ее описания достаточно, чтобы заставить слезы, жгущие мои глаза, потечь.
— Все получится, дорогой. Мы ничего не потеряем от того, что Дженна выйдет замуж, а выиграем все. Быть официально связанным с этими людьми, это большое дело, даже для нас, и теперь у нас есть идеальное решение. Это почти чудо. — Глаза Лоры блуждают по мне, пока она говорит.
Отец долго молчит, его взгляд устремлен в пространство перед ним, прямо над коленопреклоненной фигурой Вероники. В его глазах мелькает лукавый огонек.
Я знаю ответ еще до того, как он озвучивает его. Он всегда отдавал предпочтение Веронике. Она была его золотым ребенком, в то время как моя мать и я были ошибками, как он называл нас несколько раз. Это легкий выбор, если ему приходится пожертвовать одной дочерью, чтобы спасти другую.
