Дрова в костре трещали, Бутурлак уже почувствовал тепло на лице - бросился и крепко зажал девушке ладонью рот.
- Вот что, - наклонился над Анной, вглядываясь в полные ужаса глаза, - тихо, а то пожалеешь. Где Гриць?
Девушка показала глазами на палатку.
Бутурлак задумался лишь на секунду: если отпустит Анну, она поднимет шум. Но из леса к палатке уже бегут Соколов с Копотем, пусть шумит, ему нужны две-три секунды, а за это время Гриць Жмудь всё равно не успеет прийти в себя.
- Тихо мне! - повторил угрожающе, отпустил Анну и ворвался в палатку, откуда доносился громкий храп Жмудя.
Гриць лежал в углу палатки на постели, сделанной из еловых веток. Спал, раскинув руки, одетый в ватник.
Бутурлак ткнул дулом пистолета Жмудя в грудь. Гриць открыл глаза и, вероятно, подумал, что это сон, потому что сразу закрыл их снова и повернулся на бок.
- Вставай, - громко приказал Бутурлак, - хватит дурачком прикидываться!
Гриць быстро сунул руку под пальто, которое было ему подушкой, но капитан схватил его за локоть. Сам пощупал под пальто и вытащил никелированный вальтер. Спрятал в карман.
- Ну! - сказал грозно, - Вставай!
Но Гриць лежал, всё ещё не веря своим глазам. Вдруг всхлипнул и стал перед Бутурлаком на колени.
- Я ни в чём не виноват! - заревел он, - Чего вам от меня надо?
Ломая ветви, в палатку вбежал Андрей, за ним Соколов. Не говоря ни слова, Валентин заломил Жмудю руки за спину, крепко связал, поднял за воротник, посмотрел на обезумевшее от ужаса лицо.
- Теперь не убежишь! - воскликнул победно, - Я бы тебя!
- Оставь, - махнул рукой Бутурлак. Подтолкнул Гриця к выходу: - А ты, Валентин, обыщи палатку.
Только теперь Гриць узнал Андрея. Отступил назад, словно его собирались бить.
- Ты!... - воскликнул отчаянно, - Ты выдал меня! Боже мой, какая сволочь!
- Вот что! - Соколов поднёс к лицу Гриця кулак. – Только ещё пискни!.. Не посмотрю, что арестован. Ты - сволочь, а он - парень что надо!
- А я ещё добавлю... - вмешался Копоть.
- Я тебе добавлю! – погрозил ему кулаком Бутурлак, но все знали, что сделал это только для порядка, потому что нескольких хороших пинков Жмудю не помешали бы. Видимо, Гриць понял это, потому что наклонил голову и вышел из палатки.
У костра плакала Анна. Жмудь отвернулся от неё, стоял и смотрел на болото, чёрное болото, которое сразу засосет.
«А если?..» - мелькнула мысль, но Гриць испуганно отшатнулся и повернулся спиной к болоту. Стоял, уставившись в вытоптанную траву под ногами, ни о чём не думал.
На первом же допросе Гриць Жмудь рассказал всё. Когда конвоир вывел его, подполковник Яхимович переглянулся с Бутурлаком и сказал:
- Ну и фрукт!
- Жестокий, но трус, - согласился каштан.
- Чёрт с ним, - махнул рукой Яхимович. - Что вы думаете об этом Кострубе?
- Неужели Штех?
- Думаю, да.
- Но ведь есть сведения: Штех в Станиславской области.
- Был, - уточнил Яхимович. - В Закарпатье перешёл границу, потом его видели в Яремче и Коломые. Дальше след теряется. Я так и думал, что он во Львове, город большой и потеряться легко. Да и внешность Штеха такая, как описывает Жмудь: лохматые брови, голый череп и ямочка на подбородке.
- Примечательная внешность.
- Всё сходится, - кивнул подполковник, - Штеха забросили в Советский Союз для организации террористических актов. Высловский стал первым. Если не возьмём Штеха в ближайшее время, он может натворить много бед.
- Единственное, что у нас есть, нить к Иосифу Адашинскому. Тот, кто послал Жмудя к Штеху, действовал именно по его поручению.
- Не доказательство, - покачал головой Яхимович, - отец Иосиф скажет: провокация, и опровергнуть это почти невозможно.
- Установить надзор за попом...
- Всё это правильно, но предположите, что он таки не имеет никакого отношения к делу.
- От его имени пришли к Жмудю.
- Штех мог знать о связях семьи Жмудя с Адашинским и использовать этот факт. Честно говоря, не верю я в это, почти уверен, что отец Иосиф связан со Штехом, но только почти, не полностью. А нам надо вести игру беспроигрышную.
Бутурлак задумался.
- А если искусственно ускорить развитие событий? - предложил.
- Заставить Штеха активизироваться? Да как? К тому же опасно...
- Я имею в виду другое. Представьте, что Жмудь позвонит Адашинскому и попросит помощи. О том, что арестован, знаем только мы, и такой звонок вполне вероятен. Жмудь предложит Адашинскому передать Кострубу, попавшему в затруднительное положение. Мол, нашёл приют у товарища, однако теперь к тому приезжают родственники, надо куда-то перебираться, а у него ни связей, ни денег. Во-первых, узнаем, причастен ли к этому делу Адашинский. Если Штех лишь воспользовался его именем, он пошлёт Жмудя к чёрту, и мы должны искать другие каналы выхода на Штеха. Во-вторых, если святой отец действительно связал Штеха со Жмудем, он перепугается; это же не шутка - убийство, о котором гудит весь город, и неизвестно, что скажет Жмудь, если окажется в госбезопасности. Я убеждён: Адашинский приложит все усилия, чтобы найти Штеха и как-то уладить дело со Жмудем. А через попа выйдем на Штеха и мы.