- Я уж вам правду скажу. Это он, неладный, нашу дочку опутал, а она такая доверчивая и любит. Ловите же его, может, Аннушке легче станет. Я слышала, в Сарны хотели ехать. На станцию подались, а оттуда на Сарны. Я на улицу вышла, не услышали они, шепчутся, а Олекса и говорит: до Сарн доедем, а там видно будет. Тут увидел меня, осёкся.
- До Сарн, говорите? - подал голос от дверей Андрей. - А Острожаны случайно не называл?
- Нет, голубчик, Сарны слышала, а больше ничего.
Бутурлак подал знак Андрею, чтобы тот не вмешивался. Он уже понял, что именно имеет в виду парень. Встал.
- Если узнаете о местонахождении дочери и Олексы Иванцива, - сказал официально, - немедленно сообщите в органы госбезопасности.
Во Львов вернулись на рассвете. Бутурлак отвёз Андрея в общежитие, а сам позвонил домой Яхимовичу.
- Сейчас буду, - услышал сонный голос в трубке, - Высылай машину.
Выслушав доклад, Виктор Эдуардович подумал немного и спросил:
- Значит, считаете, что они решили пересидеть в лесу?
- Куда ещё могут податься? Кто знает об острове между болот, где Гриць скрывался с Коршуном? Только местные жители, но ведь туда никто не ходит, болота чёрные, опасные, кому хочется жизнью рисковать?
- И ружьё взяли... - наклонил голову подполковник, - Дичь там ещё водится.
- Я так считаю: Жмудь недаром подался к Анне. Ему самому на острове не выжить. В окрестные сёла не суйся, тут тебе и конец: кто да и почему? А девушку не заподозрят. Ещё и с настоящими документами! До райцентра там километров десять, и раз в неделю за продуктами сходить можно.
- Решили! - Подполковник похлопал ладонью по столу - Сейчас я сообщу волынским товарищам, что Гриць Жмудь, вероятно, где-то в их краях, и договорюсь о вашей операции. А вы отдыхайте до двенадцати. В тринадцать выедете с оперативной группой.
- Мы должны взять с собой Шамрая.
- Да. Мне бы не хотелось, чтобы вы утонули в болоте.
- Можно найти проводника и среди местного населения, но Андрей уже в курсе дела. Я предупредил, чтобы из общежития никуда не выходил.
- А как на это посмотрят в деканате?
- Он парень способный, наверстает.
- Хотите, чтобы я позвонил?
- Кто же вам откажет?
- Ладно. А вы - спать.
Оперативная группа прибыла в районный центр вечером. Заночевали в гостинице, и в четыре утра Бутурлак разбудил людей. «Газик» подвёз их километров за пять-шесть до островка в болотах, дальше дороги не было, и группа во главе с Андреем углубилась в лес. Шли не спеша, да, собственно, и спешить было невозможно: темнота, под сапогами хлюпает вода, приходится всё время продираться сквозь кустарники. Как находил Андрей тропу среди болот и кустарников, было известно только ему, однако шёл уверенно, лишь иногда останавливаясь для ориентировки. За ним легко, словно тени, передвигались два автоматчика - во время войны ребята служили в разведке, потом перешли в органы госбезопасности: чувствовали себя в лесу, как в собственном доме. Один из них, Валентин Соколов, высокий рыжий лейтенант, даже в темноте попадал из пистолета в подброшенную консервную банку. Стреляя из двух пистолетов, пробивал её обеими пулями. Имел исключительную реакцию - рассказывали, что когда-то эсэсовец целился ему в спину с нескольких метров, уже спускал курок, но Валентин как-то подсознательно почувствовал опасность, уклонился в сторону, пуля черкнула лишь по шинели, а Соколов, падая, сумел срезать эсэсовца автоматной очередью.
За Соколовым шёл младший лейтенант Дмитрий Копоть, низкорослый и, на первый взгляд, коренастый, но сильный и ловкий.
Копоть, как и Андрей, был полещуком, родился и вырос в селе к северу от Житомира, умел ходить по лесу, как волк, бесшумно и незаметно. Бутурлак знал, что на Дмитриевом счету не один десяток «языков».
Бутурлак шёл последним. Он не взял с собой автомат, имел два пистолета, один в кобуре, второй в кармане брюк, и считал, что этого вполне достаточно. Стрелял он, правда, не так метко, как Соколов, но за двадцать метров пробивал без промаха спичечный коробок.
Постепенно рассветало.
Над болотами лежали пряди тумана, и Бутурлак подумал, что именно в тумане будет удобно подкрасться к острову. Спросил Андрея:
- Далеко ещё?
- Подходим. За теми осинами болото, ну и по болоту метров триста.
Бутурлак остановил группу.
- Десять минут передышки, - приказал.
В лесу было так мокро, что негде было сесть - стояли, опёршись спинами на стволы деревьев.
Соколов курил, по привычке прикрывая огонёк ладонью. Копоть задумчиво обкусывал крепкими зубами сочную веточку.
- Сразу за Андреем пойдёшь ты, Валентин, - приказал Бутурлак, - Стрелять только в крайнем случае и по конечностям. Взять Жмудя живым.
- Если он здесь... - Копоть содрал с веточки тонкую полоску коры.
- Ты будешь прикрывать Валентина, - не обратил внимания на его слова Бутурлак, - Огонь короткими очередями над головой для устрашения.
- Угу... - Копотю не надо было повторять.
- А ты, Андрей, не спеши. Будем идти в тумане, с берега они нас всё равно, раньше чем за тридцать метров не увидят. А хлюпанье услышат.