― Чудно. Девушка, которая чуть не умерла, пытаясь не сбить собаку, ― знаменитость, ― саркастически сказала я, хотя была невероятно благодарна.
Не думаю, что смогу когда-нибудь отплатить за щедрость незнакомцев, которые пожертвовали столько времени и денег, чтобы удержать мою семью на плаву. Мои глаза немного защипало от слез, которые я не позволила себе пролить перед Хейденом.
Я подожду, пока он уйдет.
― Спасибо тебе за это, Хейден, ― серьезно сказала я, надеясь, что он понимает, как сильно спас мою семью. ― Я знаю, тебе не нравится, когда я такая сентиментальная, но ты действительно оказал нам огромную услугу. Мне не кажется, что ты понимаешь, как сильно помог моим родителям. Эти медицинские счета уничтожили бы их.
― Я не такой ярый противник эмоций, Айла. Я говорил тебе, что не настолько бессердечен, как ты думаешь.
Я еще не была уверена, что верю ему, но его действия определенно начали менять мое мнение о нем. Казалось, что несмотря ни на что, я никогда не знала, чего ожидать от Хейдена. Но он всегда меня удивлял.
― Итак, процедура? ― спросила я, пытаясь вернуть разговор в нужное русло.
― Верно, ― сказал он, покачав головой, чтобы вновь сосредоточиться. ― Звучит немного как что-то из рода научной фантастики, но мы разработали экспериментальную процедуру, в которой наши мозги связывались при помощи ряда проводов и передатчиков.
Я бросила на него странный взгляд, услышав эту информацию. Это не казалось чем-то реальным.
― Я знаю... именно поэтому она экспериментальная, ― сказал он, понимая, как безумно звучит его объяснение. ― Нас подключали друг к другу, делали мне наркоз, и погружали меня в твое сознание с помощью сыворотки, над которым мы работаем. И если с тебя еще недостаточно невозможного, все эти "задания", которые ты выполняла... хочешь угадать, что это было?
― Какая-то больная, садистская штука, которую ты придумал, чтобы пытать меня? ― рискнула я.
― Близко, но нет, ― сказал он, бросая на меня взгляд из-за моего саркастичного ответа. ― Мы с тобой на самом деле составляли карту разных частей твоего мозга, пытаясь восстановить функции в каждой области. Таким образом, пройдя задание на память...
― Я бы восстановила контроль над своей собственной памятью, ― закончила я, мой голос звучал отдаленно.
Это было безумно и совершенно неправдоподобно, но все же имело смысл. Независимо от того, насколько невероятным было объяснение Хейдена, они попытались, и это сработало, так что каким-то чудом все стало возможным.
― Следовательно, провал задания означал... что? ― спросила я.
― Ты не смогла бы восстановить контроль над этой частью своего мозга, и если бы ты не смогла бы полноценно использовать различные области в своем разуме, ты бы не вышла из комы, ― объяснил он. ― Вот почему было так важно, чтобы ты не провалила задания.
― Тогда почему ты сразу не рассказал об этом? ― недоверчиво спросила я, мой акцент стал сильнее из-за сильных эмоций. ― Я бы не была такой занозой, если бы понимала, что происходит.
― Может ты успокоишься и дашь мне объяснить, безумная ты женщина? ― спросил он, бросая на меня взгляд, который сильно напомнил мне о проведенном вместе времени в циклах.
Это был взгляд, который говорил: «Как же ты меня раздражаешь».
― Поскольку процедура была экспериментальной, существовало еще множество недочетов. Один из самых больших состоял в том, что я не мог отличить реальность от того, что происходило у тебя в голове, когда я был с тобой.
― Это похоже на большой недочет, ― сказала я.
― И не говори. Сначала я здесь с твоей семьей, рассказываю им, что мы делаем всевозможные успехи и действительно надеюсь, что смогу помочь тебе, затем отправляюсь в это странное место, где мое единственное воспоминание ― это смутная идея, что я твой Гид и должен доставить тебя к Месту Назначения. Это все, что мне было известно.
― Не говоря уже обо всех моих воспоминаниях, к которым у тебя был доступ, ― заметила я.
― Еще один странный побочный эффект ― пренебрежительно сказал он. ― Но представь себе мое разочарование, когда я возвращался из этого места в реальный мир? Я был так зол, что не мог вспомнить ничего, чтобы рассказать тебе, что на самом деле происходит, и я ненавидел себя за то, что был так груб с тобой, но мало что мог с этим поделать. Я всегда пытался сказать себе, что все тебе объясню, как только вернусь, но почти сразу же забывал об этом.
― Да, что-то подсказывает мне, что процедура прошла бы гораздо более гладко, если бы ты был добрее и мог сказать мне, что я не умерла.
― Лишь немного более гладко, ― пошутил он, глядя на меня с ухмылкой, которая опалила мои щеки.
― А что за причудливая погода в каждом цикле? ― спросила я. ― Или это просто мое сумасшедшее воображение?
― Я не уверен, но у меня есть теория, ― начал он.
― Которая заключается в?
― В цикле всегда было солнечно, прежде чем я появлялся, верно?
― Верно, ― подтвердила я.
