— Председатель приехал? Он уже был в правлении? — спросил Попелюха у низенького сутулого колхозного счетовода Монеша Малкиса, который сидел над конторскими книгами и что-то подсчитывал.
— Председатель только что куда-то уехал, — ответил счетовод.
— Уехал? Так рано? Ночью приехал и уже с утра куда-то умчался, — отозвался Егес. — Куда же он подался?
— Председатель мне не докладывает, куда он едет и когда вернется, — ответил Малкис. — Поспешил, наверно, по срочному делу.
— У председателя часто бывают срочные дела. Просто так он никогда не уезжает, — отозвался Егес. — Но сегодня, что бы ни случилось, он должен был задержаться дома.
— Может быть, он уехал спешно, чтобы пораньше вернуться домой, — высказал предположение Попелюха. — Пока что надо договориться, когда соберемся отметить наш праздник.
— Да, радость большая для нас всех, — поддержал его Егес, — Илья наш питомец, он вырос на наших глазах. Как можно не радоваться его заслуженной награде?
— Зайдем к нему домой, Авраам или Зельда, наверно, знают, куда он уехал и когда вернется, — предложил Попелюха.
— Да, да, дома могут сказать, — согласился Егес, — только вряд ли Авраама сейчас застанем дома, но попробуем зайти.
Попелюха и Егес пошли к двери, как вдруг счетовод, сосредоточенно сидевший над своими бумагами, увидев в окно Авраама, произнес:
— Реб Авраам легок на помине… Вот он идет сюда.
— Кто? Кто идет? — оживился Попелюха.
— Вот он, — и счетовод указал на вошедшего Авраама.
— Что такое? Что случилось? — удивленно спросил тот.
— Вы знаете, где Илья?
— Откуда… Может быть, вы знаете, где он? Не успев позавтракать, куда-то заторопился. Не иначе, по каким-то важным делам в район уехал.
— Мы хотим поздравить его, реб Авраам, порадоваться вместе с ним, — сказал Пиня Егес. — Илья для нас как сын родной… Раз он заслужил такую честь и своей работой прославил наш колхоз, можно ли не отметить такое событие?
— Мы, бывшие балагулы, немало хлебнули вместе с вами горя и гордимся успехами Ильи, — добавил Попелюха.
— Милости просим, рады будем видеть вас в нашем доме, — отозвался Авраам.
— Если даже не позовете — все равно придем, — вмешался Егес, — ведь это не только ваш семейный праздник.
— Возможно, вы и правы. Но нужно ли отмечать это событие, и где, и как — должно решить правление, — сказал Авраам.
— А вы разве чужой человек в правлении? — спросил Попелюха.
— Чужой не чужой, но…
— Илья не только ваш сын, — продолжал Попелюха, — но и наш председатель, и мы все должны его чествовать. Мы все — члены правления, давайте сейчас решим этот вопрос. Кто против? — спросил он.
— Сам председатель будет против, — ответил Авраам.
— Это надо устроить без него, он даже знать об этом не должен, — посоветовал Егес. — Подготовим все и пригласим его на вечер.
К вечеру в поселок стали съезжаться гости из соседних колхозов.
— Где председатель? Где Мегудин? — слышались голоса. — Мы приехали поздравить его, бросили все дела, спешили, боялись опоздать, думали, что торжество в самом разгаре, а виновника торжества нет.
— С утра уехал в район, — отозвался счетовод, — наверно, скоро приедет.
В правлении собралось столько народу, что невозможно было протиснуться в комнату.
— Надо в клуб перебраться, — предложил Пиня Егес.
— Зачем переходить туда, если председателя, еще нет? Подождем… — раздались голоса.
— Все же придется туда перебраться, тут все не разместятся, — твердил Егес.
Видя, что в правлении собираются люди, нововсходовцы, вернувшиеся с работы, пошли туда.
— Что случилось? Что за собрание? — спрашивали они друг друга.
— Это гошти… Они нашего предшедателя приехали пождравить, — объяснил Сендер Клафтер. — Пиня Егеш хоцет, цтобы вше пошли в клуб…
Среди гостей нашелся весельчак и балагур, который шутками и прибаутками веселил собравшихся.
А люди все подходили и подходили. Вскоре один за другим собравшиеся перебрались в недавно отстроенный клуб, который находился рядом с правлением.
Заиграл патефон, зазвучали веселые, задорные песни. В просторном коридоре у входа в зал закружился хоровод.
— Эй, чего стоите? Идемте в круг! — кричал Пиня Егес. — Пошли, Хана, Сендер, Шлема… Живее, живее… ведь сегодня праздник у нас… Давайте веселиться…
Он увидел Авраама и Зельду, — счастливые, чуть улыбаясь, стояли они в дверях, ожидая появления сына.
— Чего стоите, реб Авраам, и вы, Зельда? Идите в круг! Идите!.. — Пиня Егес все больше и больше людей вовлекал в хоровод.
Протанцевали «шер»[10] и перешли на «фрейлехс»[11]. В быстро вращающийся круг вливались все новые и новые танцоры. Круг распадался на несколько мелких, снова соединялся. Плясали так бурно, что пол трещал. Когда чуть стихло, кто-то в зале затянул песню, которая родилась тут, в крымских степях:
Все в зале дружно подхватили:
В это время в зал вошли Илья Мегудин с секретарем райкома Любецким.