– Мили, дорогая, я сейчас несколько занят. Давай поговорим вечером.
Ох, язык мой – враг мой. Ох, сейчас начнется! Маркиз невольно втянул голову в плечи. Чтобы этот фельдмаршал в юбке упустила возможность показать, кто здесь главный? Началось. Встала напротив, уперла руки в бока. Ну, держись, кто не спрятался.
– Вечером? – свист змеи звучит дружелюбнее. – То есть не сейчас? Не при… Серж! Серж де Савьер! Какими судьбами!
Лишь однажды Мили вот так бросилась на шею мужчине, наплевав на все приличия. Этому самому де Камбре, которому, как выяснилось, обязана жизнью. Уж господь ведает, что там произошло, но что-то серьезное, раз сам епископ дю Шилле на свадьбе весьма прозрачно намекнул, что повода для ревности у молодого супруга нет, но ворошить эту историю не стоит.
И вот еще один. Тоже спаситель? Мили что, половина галлийской знати спасала?
Но надо же что-то сказать. Хотя с Мили – не надо, не та дама.
– Дорогой, позволь представить, шевалье де Савьер, ближайший друг нашей семьи. Пару лет назад…
Ну это ж надо так уметь объяснять. Многословно, безумно подробно, но так, чтобы ничего не было понятно. Вот и эта графиня уставилась на рассказчицу, также силится понять, но очевидно, также безуспешно. Ясно одно – если с гостями произойдет что-то нехорошее, страшную месть организуют и жена, и тесть. Дуэтом, от которого не будет спасения.
– Э-э, господа, Мили, ну что вы, в самом деле! Давайте отобедаем, сегодня мой повар превзошел самого себя. И заодно обсудим все проблемы. Я уверен, мы их точно решим. Только это, как бы моих людей разбудить?
– Легко! – и де Савьер хлопнул в ладоши. Из приемной раздалось шевеление, в дверь просунулась голова заспанного адъютанта.
Так он еще и маг?! Нет уж, нет уж, таких гостей надо встречать вежливо, а провожать быстро. Во избежание.
– Карибское море за кормой, что дальше?
Линч, графиня де Бомон и де Савьер стояли на корме галеона «Аполлон», любуясь, как вдали таял какой-то необитаемый остров. Один из сотни таких же, опоясывавших с востока коварное и жестокое Карибское море. С его палящим солнцем, штормами и ураганами. С флибустьерами и торговцами, готовыми при случае отправить на дно своего коллегу.
И, разумеется, с боевыми кораблями великих государств, которым оказалось мало грызни, устроенной в Европе. Здесь тоже шла драка за территории. Не столь кровавая, но не менее жестокая. Но флот Галлии ненадолго отвлекся, занявшись поисками флейта «Мирный», который надлежало просто и без затей утопить при первой возможности.
Первая возможность оказалась упущена, о второй неудаче, конечно, узнают, но не скоро. Как и о том, что отныне гоняться надо не за одним, а за тремя кораблями. И будут гоняться. Сейчас по Карибскому морю, потом по всему миру, пока воля парижского епископа дю Шилле не будет исполнена.
Да, епископа, но еще и первого министра Галлии, всесильного и беспощадного. Его прямой приказ, направленный не так давно губернатору Тортуги, сейчас, да будет благословенна маркиза де Парданьян, лежит в капитанской каюте.
Именно поэтому и слышна неприкрытая тревога в вопросе Линча.
– Хотите сказать, что сети расставлены повсюду? – голос де Савьера на редкость спокоен. – Это невозможно, перекрыть побережье Галлии не получится ни у кого.
Да уж, вот чем и отличаются сухопутные от моряков. Они считают, что в океане и впрямь можно затеряться.
– Никто и не будет перекрывать все. Достаточно направить эскадру к северному побережью. Кале, как я понимаю, единственный порт, пушкам которого батюшка графини запретит нас расстреливать. Ну так эту работу возьмет на себя эскадра.
Вариант отправиться в другие страны даже не рассматривался – там морских разбойников поблагодарят за доставленное золото, после чего повесят. Дабы другим неповадно было.
– Именно поэтому в Кале мы не пойдем, – вступила в разговор графиня. – Проложите курс на Гибралтар, а далее к устью реки Орб. Порта там нет, но, думаю, там найдется кому обеспечить безопасность и груза, и нас, грешных. Во всяком случае, надеюсь.
Все кивнули, и только Линч поднял голову. Посмотрел в небо. Так и есть! Вверху величественно парил альбатрос. Узнал? Линч усмехнулся собственной мысли. А альбатрос и впрямь качнул крыльями и продолжил кружить над небольшой эскадрой, будто и впрямь собрался вместе с ними пересечь океан.
Кабинет епископа дю Шилле, премьер-министра Галлии
Осень в Париже. Ноябрь с его бесконечными дождями, тоскливыми бескрайними тучами и остатками рыжей пожухлой листвы, еще не облетевшей с серых платанов и каштанов.
Год подходит к концу. Еще один. Сколько их оставил Спаситель своему слуге?
Что сделано? Многое. Страна получила передышку, в этом году не выстрелила ни одна пушка, не погиб ни один солдат. Образно, конечно, ибо мир – понятие относительное. Но войн и впрямь не было. Заработали новые фабрики, никто не голодал… ну, почти никто. Уж крестьяне, так точно. Ни одного крестьянского бунта! Это когда ж такое было?
