Ого, собрала вокруг себя с десяток бойцов и решительно пробивается к шлюпкам. Бежать собрались? Да ради бога! Рыцари с дамами не воюют. А для суда хватит и тех обормотов, что останутся на корабле. Или они все бежать решили?
Нет, джентльмены, так дело не пойдет. Вы еще показания суду дать обязаны, чтобы ни у кого сомнений не осталось, что приз был захвачен именно у пиратов, пусть и поднявших флаг Островной империи.
– Господин Буагельбер, будьте любезны, прикажите дать парочку выстрелов по палубе этого корыта. Кажется, там кто-то не понял нашей просьбы.
Старпом только вздохнул – ну прямо не корабль, а парижский салон, утонченный и изысканный. Но команду отдал, и две пушки, дружно рявкнув, положили конец пиратской дискуссии. Попутно разнесли в щепки две шлюпки, приготовленные к спуску на воду. Извините, леди, но наша встреча становится неизбежной.
Впрочем, в этом как раз де Савьер ошибся. Когда под дулами мушкетов пираты спустились в трюм, на палубе осталась лежать баронесса Чандос с перерезанным горлом. Остановившимся взглядом пытаясь рассмотреть что-то очень важное среди высоких белоснежных облаков, затягивающих лазурное небо.
Убили ее по ее же приказу или кто-то решил свести последние в жизни счеты, навсегда осталось тайной, которую никто даже не попытался прояснить.
По прибытии в лондонский порт пленные пираты были отправлены в тюрьму, а уже через пару дней развешаны вдоль дороги, соединяющей порт и столицу. Густо, но не настолько, чтобы поразить привыкших к подобным картинам добрых лондонцев. А еще через неделю к этим, начавшим изрядно пованивать, телам присоединился и сам барон Чандос, уже бывший уэймунтский шериф – имперский суд подтвердил свою репутацию скорого и правого.
Пиратская шебека была признана законным призом, приобретена казной. Владелице «Мирного» была выплачена причитающая часть стоимости, тут же ушедшая на оплату вступительного взноса в «Гильдию лихих купцов».
Ломбард-стрит. Особняк мадам де Ворг графини де Бомон
– Барон, я рада видеть вас в гостях! – в ответ на приветствие лорда-казначея имперского двора графиня присела в легком реверансе. Привычно задержав дыхание – барон Леннард предпочитал пользоваться самыми убойными духами.
– А уж как я рад, ваше сиятельство! Особенно после столь радостной вести, как ваше вступление в «Гильдию лихих купцов». Высший свет сражен наповал и восхищен.
– Ну, лично моей заслуги в этом нет, – графиня приглашающе взмахнула рукой и указала Леннарду на приготовленное ему кресло.
Сама расположилась напротив, с ювелирной точностью соблюдя дистанцию между «доверительно близко» и «достаточно далеко, чтобы не быть наповал сраженной ароматом».
– Заслуга моего экипажа и, безусловно, моего капитана. Ну и везения, конечно, без которого я могла обивать пороги этой гильдии не один год.
– Как и большинство кандидатов. Вы позволите вина? – барон взглядом указал на стоявшую на подоконнике открытую бутылку и пару бокалов.
Дама отвела взгляд, едва заметно улыбнулась.
– Простите, сегодня я неважная хозяйка. Конечно, берите и налейте мне. Спасибо, – она приняла от гостя наполненный бокал, сделала немаленький, не слишком подходящий знатной даме глоток. – Уф, ну и жара сегодня. Я начинаю уже мечтать об осенней прохладе.
Леннард также надолго приложился к своему бокалу.
– Могу лишь посочувствовать. Если, конечно, ваши планы не изменились. Боюсь, скоро вы будете вспоминать здешнюю жару как райские кущи. Когда готовы отправляться в Гибернию? – Вновь манипуляция с кулоном, устанавливающим купол тишины. Тон гостя резко изменился, став предельно деловым.
– Сразу, как только мы договоримся по живому товару. На сколько рабов мы можем рассчитывать? – вопрос был задан так же по-деловому, абсолютно сухим голосом.
– Какова грузоподъемность вашего корабля?
– Триста шестьдесят тонн.
– Хм… насколько я знаю, черномазых грузят из расчета одно тело на тонну, но белые менее живучи, даже если они и кельты. Так что… три сотни, я думаю. По два фунта за штуку, всего – шестьсот фунтов. Четверть сдохнет в пути, остальные пойдут фунтов по шесть-семь. Итого не менее ста процентов прибыли. Или можете не связываться с аукционом, тогда губернатор их выкупит по четыре фунта. Согласитесь, тоже неплохо. И заметьте, никаких дополнительных расходов. Ни взяток, ни пошлин. Если только еда и вода, ну так не ананасами же вы их кормить будете. Ваше дело довезти, а все остальное – проблемы покупателей.
Графиня энергично потерла руки, встала и подошла к закрытому окну.
– Неплохо-неплохо.
Потом замолчала, потерла щеки, по-мужски почесала затылок.
– Один вопрос – рабы должны быть здоровы, чтобы выдержать путешествие. Иначе прибыль легко превратится в убыток. Мне нужно право самой отбирать товар. Насколько я понимаю, это вполне в ваших силах.
Леннард, как галантный кавалер, поставил бокал прямо на пол и тоже встал, слегка склонив голову набок.
– Все верно. Но ведь и я до сих пор не получил ни пенни. Это при наших-то ставках в этой игре.
