Все прочие спасшиеся моряки были примерно выпороты, но жизни сохранили — для акции возмездия требовалось пушечное мясо.
Впрочем, захват золотого конвоя был скорее поводом, чем причиной готовящегося нападения. Островные чиновники уже давно, с самого заключения мира между ведущими державами, сидели лишь на голой зарплате да мелких взятках, на которые удавалось раскрутить местных дельцов.
То ли дело война! Призовые корабли, захваченные грузы! Все это надо оценивать, покупать, продавать и перепродавать. Вот где прибыль! Вот когда становится понятно, за каким дьяволом тратились денежки на покупку должностей.
Короче, было решено напасть ни много ни мало на Сен-Хуан, куда кастильцы свозили золото и серебро для дальнейшей отправки в метрополию.
Город защищают аж два форта, мощные и прекрасно вооруженные, но тут островитяне обоснованно рассчитывали на эффект внезапности.
Ночью ворваться в порт, высадить крупный десант и слаженной атакой с моря и суши захватить укрепления противника. Главное — действовать быстро.
Так что к прибытию «Мирного» в Порт-Ройал, там уже скопилось более двух десятков кораблей, от мощных пятидесятипушечных фрегатов до таких же флейтов, не сильно вооруженных, но прекрасно приспособленных для перевозки людей.
Военное положение на Ямайке было введено жесткое. Всем кораблям закрыли выход в море без личного распоряжения самого губернатора. Военные патрули свирепствовали на дорогах, словно соревнуясь, кто больше доставит подозрительных лиц в комендатуру. А поскольку критериев подозрительности никто не указал, вся гарнизонная гауптвахта оказалась забита самой разношерстной публикой, от грязных рабов, одетых в изодранные обноски, до уточенных дам, испуганных, пытающихся понять, что именно в их одежде и поведении не понравилось бдительным военным.
Самой же кардинальной мерой, до небес повысившей бдительность или, скорее, рвение солдат, оказался полный и категорический запрет на выпивку. Продажа алкоголя в любом виде и за любые деньги до выхода кораблей из Порт-Ройала была запрещена под страхом наказания от десятка плетей за проданную бутылку до повешения, если кто-то попытается заняться этим бизнесом всерьез.
Военные корабли курсируют вокруг Ямайки, обеспечивая режим морской блокады острова.
Как часто бывает в таких случаях, излишняя активность в одном месте приводит к полной беспечности в другом. Потому и удалось маленькому паташу спокойно встать на якорь в небольшой, хорошо укрытой с моря живописной лагуне, на берегу которой расположилось несколько покосившихся, но вполне себе крепких индейских домиков.
Двое моряков на легком ялике быстро перебрались на берег и примерно через час вернулись на борт. Паташ тут же поднял все паруса и очень быстро исчез за горизонтом. Командир имперского фрегата, патрулировавший в этом районе, увидел его, но, поскольку никакого флага на мачтах беглеца не было, отметил в рапорте, что мимо острова проследовал неизвестный, очевидно, пиратский корабль.
И все. Действительно, как паташ приставал к ямайскому берегу, никто не видел, догонять его бесполезно, а получать взыскание за срыв режима блокады не хотелось.
Сантьяго-де-Куба, колония Кастилии. Резиденция губернатора.
— Господа, как стало известно, — кивок в сторону сидящего сбоку барона де Линьола, — в ближайшее время островитяне намерены напасть на Сен-Хуан. Нам надлежит перехватить их корабли и преподать этим вероотступникам хороший урок. Господин адмирал, нам по силам решить эту задачу?
Лысый и грузный, обильно потеющий моряк промокнул лицо белоснежным платком, протер шею, после чего с завистью взглянул на недавно прибывшего из метрополии худощавого черноволосого губернатора, которому, кажется, в его сорок лет любая жара была нипочем. Везет же человеку! А ты страдай. И отвечай уже. Вон как все на тебя смотрят.
— Сил, безусловно, хватит. Если бы противник смог сохранить свои приготовления в тайне, у него был бы шанс на успех, а так, разнесем в щепки их корабли или захватим. Сколько их, говорите? — Он взглянул на лежащий перед ним лист бумаги. — Двадцать восемь? Из них только девять можно назвать кораблями в полном смысле слова. Моей армаде они вполне по зубам. Организуем патрулирование и перехватим на подходе, дайте только команду.
Губернатор удовлетворенно потер руки. Больше всего ему понравилось слово «захватим», буквально благоухающее запахом больших, очень больших денег.
— Ну что же, если нет других мнений…
— Пожалуй, есть. — В разговор вступил вице-губернатор. Мужчина пожилой, давно иссушенный здешним жарким солнцем, но до сих пор сохранивший порывистость движений лихого фехтовальщика. Чем именно он занимался на своем посту, было совершенно непонятно, но при назначении на должность господин министр по делам западных колоний рекомендовал новому губернатору прислушиваться к его мнению. Очень рекомендовал, фактически — приказал.
