Не вышло. Рана от пистолетной пули, наверняка пронзившей сердце, затянулась почти мгновенно. А неудачливый герой не менее получаса потом извивался от боли, было слышно, как дикие судороги ломали суставы, разрывали жилы. Когда все кончилось, на земле лежало невероятно скрюченное тело. Лишь лицо осталось нетронутым. Чистым и по-юношески гладким.
На хрен, не дай Спаситель оказаться на месте того молодца.
Поэтому нефиг думать застрелить, даже из двух пистолетов.
Но вот взорвать пороховую бочку — совсем другое дело. Собрать себя по кусочкам, на которые взрыв разнесет человеческую плоть, не в силах никто.
Только бы не промахнуться.
Линч проверил стволы. Порох — на месте, пули — на месте. Поднять крышки полок… там порох также на месте, взвести курки. Ну, я тебя вижу, а ты меня нет. Только отвернись… выстрел!
В последний момент маг что-то почуял, начал поворачиваться, готовя руки для заклятия. Слишком медленно. Пули попали в порох, взрыв, потом еще, еще! Сдетонировали соседние бочки, с черным дымом вверх взлетели камни, земля и куски тел. Мага, других островитян, всех, кто имел несчастие находиться в преданном шпионом люнете.
Но Линч этого уже не видел. Взрывная волна ударила стеной, смяла, вырвала пистолеты из рук, сломала нос, выбила зубы и ушла вверх, не добив отброшенное в поле бесчувственное тело.
Подбежавшие солдаты недалеко от места взрыва нашли очередного бунтовщика. Без сознания, но, безусловно, живого. И, как и предписывал приказ капрала, отнесли в овраг, куда сгоняли пленных. Чтобы потом казнить, разумеется, но строго по приговору суда. Ибо Закон должен быть исполнен всегда, строго и до последней самой маленькой буквы.
Резиденция графа Страффорда, лорда-наместника Гибернии
Та же комната, те же кресла, то же вино. Собеседники сидят лицом к жарко пылающему камину, лишь изредка обмениваясь взглядами, уделяя больше внимания вину, чем беседе, вроде бы и не очень важной, как будто светской пустой болтовне о пустяках.
Только камин не горит — теплым весенним днем в нем нет нужды. Да и сама комната, пронизанная солнечными лучами, бьющими внутрь сквозь застекленные узкие окна, бывшие когда-то бойницами, уже не кажется мрачной, скорее — загадочной, словно специально созданной для разработки планов коварных и изощренных, но обязательно эффективных.
— Поздравляю нас с победой, барон! Армия, как и ожидалось, оказалась на высоте. — Граф, по-прежнему глядя в камин, подчеркнуто торжественно поднял бокал. — Генерал требует наград для своих молодцов.
Барон Одли краем глаза отметил жест господина, но также не повернул головы. Желаете ехидничать, ваше сиятельство? Да сколько угодно.
— Много просит?
— Если бы. — Граф отвернулся в сторону ближайшего окна, любуясь, как солнечный свет играет в рубиновом напитке. — Во-первых, не просит, а требует. Во-вторых, не много, а просто до хрена, словно это он хозяин в Гибернии.
Барон усмехнулся.
— То есть того, что его молодцы вытащили из разграбленных и сожженных Дрогеды и Дандолка, ему недостаточно? Или он хочет сказать, что по крайней мере половина не осела в его сундуках?
Страффорд промолчал, не считая нужным озвучивать очевидное.
— Что же, сэр, следует ему напомнить, что одно сражение он бездарно слил, а во втором победил только благодаря нашей, пусть не слишком очевидной, но решающей поддержке. Иначе плыть бы ему сейчас на заседание Военной коллегии, из которого он вышел бы в лучшем случае лейтенантом. Напомните сами или доверите этот разговор мне?
Граф, наконец, выпил вино и продолжил любоваться игрой солнечного света уже в пустом хрустальном бокале.
— Думаю, сам скажу, — ответил он, не отрываясь от увлекательного занятия. — Боюсь, после вашего разговора бравого вояку придется лечить от заикания. Но вот почему вы ничего не просите для своих людей? — Хозяин кабинета резко повернулся к гостю, посмотрел тому прямо в глаза взглядом… Требовательным? Нет, скорее, любопытным, уф-ф.
— Мои люди получили уже все, предусмотренное контрактом. Там была оговорена единая сумма для обоих участников — исполнителя и его связника. Исполнитель погиб, соответственно, связник получил столько, что и представить себе не мог. Боюсь, если доплатим еще, свихнется парень от радости.
— Но кем был этот исполнитель? Вы говорили, что маг, но разве маг может так глупо погибнуть? Взорваться на бочке с порохом, словно пьяный солдат? Я слышал, что магу целый полк не противник.
