— Каждый день выдергивал к себе в каюту самого молодого раба. Что уж там происходило, никто не видел, но, согласитесь, все и так понятно. Но! Никакого ропота в команде не было. Более того, за все путешествие я ни разу не видел, чтобы какого-то матроса пороли.
— У извращенцев бывает. Никакой твердости, сплошные послабления.
— Ну, не сказал бы. Порядок на «Мирном» железный. Вы слышали когда-нибудь, чтобы на торговых кораблях матросов учили фехтованию? А ежедневные тренировки канониров? Кстати, если бы не они, мы бы сейчас не разговаривали.
— Пришлось столкнуться с пиратами?
— Если бы. На нас напал боевой галеон кастильцев. Мою «Чайку» сразу выбили из строя. А потом флейт потопил галеон. Шестнадцать пушек против сорока, каково! К сожалению, увидеть это славное сражение мне не удалось, пришлось успокаивать графиню. Но поднятых из воды кастильцев я видел. Жаль, допросить не получилось — рабы сами их удавили в первую же ночь.
— Хм… — собеседник надолго задумался. — Заклятье, напавшие кастильцы… интересно. Но, кажется, для нас неинтересно. Есть доказательства, что графиня — галлийский агент?
— Нет.
— Тогда на этом и закончим. Продолжайте приглядывать за ней, конечно, но в главном, я полагаю, все. Можем докладывать в Лондон: предположение о выполнении мадам де Ворг графиней де Бомон задания галлийской разведки не подтвердилось.
А когда сквайр уже покинул кабинет, в полголоса добавил:
— Осталось понять, о чем она болтала вчера с бароном де Линьола. Этот сеньор, кажется, работает на кастильскую разведку. Господи, как же все запутано здесь, на Карибах, поистине сказочных островах.
Совсем иначе та же чудесная ночь виделась рабам, загнанным под навесы, покрытые старой, кое-где порванной парусиной. Сквозь дырки на измученных людей равнодушно смотрели непривычно яркие звезды, а свет полной луны словно клинками прорезал хилые убежища, неспособные, очевидно, хоть немного защитить от ливней или, не приведи Спаситель, урагана, нередкого в этом райском уголке мира.
Навесы обнесены высоким и прочным забором и, очевидно, прежде всего приспособлены для содержания скота. Единственное удобство, которое добрые островитяне предоставили своему ходячему и говорящему имуществу — земля укрыта толстым слоем свежескошенной травы, отделившей человеческие тела от оставленных четвероногой скотиной испражнений.
Впрочем, согнанным и плотно уложенным в загонах людям не до удобств. Выспаться на свежем воздухе, не отравленном трюмной вонью, уже счастье. А если завтра накормят — так и вообще прекрасно. Можно, оказывается, жить и здесь. Сколько и как? Кто знает. Вот когда послезавтра будут совершены сделки, заплачены деньги и поставлены последние подписи на договорах купли-продажи, тогда и наступит ясность. А пока — спать, в надежде, что в очередной раз не приснится семья, дом и изумрудные луга родной Гибернии.
Примерно так рассуждало большинство. Лишь немногие, те, кто не мыслил себя в роли бесправного быдла, вертелись, не в силах выкинуть из головы мыслей о побеге. Несбыточных. Увы, но это очевидно. Не они первые, слишком велик здесь опыт усмирения любых бунтарей. И альтернатива проста. Если побег не удастся, то результат один и нагляден — вон в сотне ярдов болтаются и смердят шесть висельников. Хорошо, что ветер относит в сторону моря ужасающее зловоние.
Очень наглядная картина, поучительная. Для большинства.
— Кто со мной? — Линч обратился к своим подчиненным. Бывшим, разумеется, но люди уж так устроены. Большинству из них в опасной ситуации легче, когда есть кто-то, кто отдает приказы.
Сейчас вокруг него стояло полсотни человек — вся батарея, собранная им лично из, между прочим, бывших моряков. А это ведь полноценный экипаж! Способный управлять любым кораблем.
— С тобой куда, капитан?
Ну да, эти парни его всегда именно так и называли, на флотский манер.
— На волю.
— Как вон эти? — Чья-то рука указывает на виселицу. Это кто здесь такой весельчак? Ну точно, Пэдди. Это хорошо, что он рядом. Плохо, если не поддержит.
— Завтра я намерен захватить у островитян корабль и свалить с этого проклятого острова к чертовой матери.
— Звучит заманчиво. А какой корабль и, главное, как? Не думаю, что ты первый, кому здесь пришла в голову подобная мысль. Ты чем-то отличаешься от тех покойников?
Еще как! Жаль, что сейчас об этом говорить рано. Нельзя, черт возьми! Среди толпы рабов, согнанных с двух только что прибывших кораблей, запросто могут оказаться и те, кто сейчас внимательно слушает, лишь притворяясь спящим. Не страшно, если он узнает, что кто-то хочет сбежать. К этим наивным планам здесь наверняка привыкли. Хуже, если поймет, что на этот раз все серьезно.
— Пока не знаю. Но зато вы знаете меня — я не ввязываюсь в безнадежные авантюры. Так что, если верите, просто слушайтесь приказов. Времени на разговоры не будет. На сегодня все, пусть каждый сам решит, бежать со мной или остаться здесь, скорее всего, навсегда.
