— Нет. О главном я уже спросила. Итак, почему?
— Что — почему? Я же сказал, что это ложь! Кто тебе такое напел? Кто⁈
Интересно, кого он пытается убедить? Неужели ее? Или все-таки себя?
— Тише, дорогой супруг. Жаждешь доказательств, без них заснуть не сможешь? Изволь. Атос, подойдите пожалуйста! Надеюсь, господа, вас не требуется представлять?
Подошедший де Савьер хмуро взглянул на собеседника.
— Не могу сказать, что рад встрече, шевалье. Или настаиваете на бароне?
— Шевалье утверждает, что не он организовал нам те приключения по пути из Тулузы, — графиня на корню пресекла готовый разразиться спор.
— Врет, — ответил де Савьер глядя на собеседницу и демонстративно игнорируя ее мужа. — Жан заранее знал о готовящемся нападении, собственно, именно поэтому мы с Шарлем-Сезаром напросились к вам в попутчики. Согласитесь, без нас вы вряд ли добрались бы до Амьена.
— Без вас я не добралась бы и до Парижа. А помните того бедолагу, что напал на нас уже перед самой столицей? Что он, уже мертвый, сказал на последнем допросе? Что его послал «Идальго». Дорогой, разве это не твой псевдоним?
Вместо ответа де Ворг повернулся, собираясь уйти.
— Куда? Желаешь поведать гостям историю предательства? Нет? Тогда вернись и все-таки ответь на вопрос. Серж, спасибо, теперь, надеюсь, разговор с мужем пойдет веселее.
Они проговорили весь вечер, расставшись только когда зарозовел восток и гости стали разъезжаться. Мужчина и женщина. Да, против светских правил, но так уж получилось, что ни у кого в тот вечер не возникло и мысли о зарождающейся интрижке. Слишком невеселыми были лица собеседников.
По дороге на корабль графиня отстегнула и тщательно рассматривала любимую брошь в виде бабочки, у которой в центре брюшка, сделанного из темного рубина, горел огонек. Как рассказал муж, брошь связана с его браслетом, в котором также светится рубин. Оба камня светятся до тех пор, пока живы оба их владельца.
