«Ба-бам! Ба-бам!» — прозвенела рында. Два сдвоенных. Десять часов на родном Острове и два часа дня в этом солнечном аду, самая жара.
— Я в каюту, мистер Мертон, — уведомил капитан вахтенного офицера. Бедняга, ему два часа вариться в собственном мундире. Хотя, камзол он наверняка расстегнет, послав кого-то из моряков вниз сообщить, если капитан изволит выйти на палубу. Чтобы успеть застегнуться. Эллингтон знает, сам так делал в молодости.
Да уж, молодость. Легкость на душе и легкость в теле. Не то что сейчас. К сорока годам размяк и растолстел. Если бы не маги-врачи, уже и половины зубов бы не было, как у всех прочих моряков. Цинга, господа, бич флота, от которого нет спасения.
Ох-ох-ох, грехи наши тяжкие, как скрипят ступени под грузным телом.
Уф-ф. Но вот и каюта. Распахнутые настежь окна, морской ветер несет какую-никакую прохладу. Все. Прочь одежду, прямо на пол, потом кают-юнга уберет, просушит, погладит. В общем, приведет в порядок.
Мокрое полотенце, на столе кувшин с водой, изрядно заправленной ромом. Обтереться и пить-пить-пить! Потом — на кровать. Благодать!
Глаза сами собой закрылись, блаженная дрема только-только начала навевать приятные воспоминания об оставленной в Бриджтауне юной мулатке…
Что за черт⁈
Тревога⁈ Частый звон рынды, яростные свистки боцманских дудок. С ума они там посходили?
Впервые капитан вылетел из каюты едва успев надеть штаны и накинуть камзол. И никакого матроса рядом, некому предупредить вахтенного о приближающейся грозе.
А сам вахтенный где? На шканцах нет. Вон он, на баке, стоит, прижав к глазу подзорную трубу, расстегнутый камзол развевается на ветру, словно вымпел. К нему.
— Что происходит, лейтенант?
Хотя к чему вопросы, и так все видно. Почти на горизонте идут встречным курсом жалкий флейт и фрегат под кастильскими флагами. Ясно же, купец и корабль сопровождения, из-за чего шум? Сейчас, слава Спасителю, мир. Да и что эти двое могут противопоставить его эскадре? Маги, господа, под их защитой можно чувствовать себя спокойно.
— Взгляните, капитан. — Вахтенный протянул свою трубу, на окуляре которой подрагивали крупные капли пота.
М-да, поспешили с присвоением звания. Хотя Эллингтон сам был председателем комиссии, ответы этого парня были точными и подробными. Ну чего он пристал с трубой? Словно у капитана своей нет. Ну что там, черт возьми?
Протухшая черепаха!
На подошедших уже на расстояние мили кастильских кораблях открыли орудийные порты.
— Всем приготовиться к бою!
И заиграла труба, закричали боцмана, перемежая ядреные морские команды не менее ядреными ругательствами, уместными только здесь, на борту могучего боевого корабля. Взметнулись вверх фалы с сигнальными флагами, заскрипели орудийные порты, фрегаты изменили курс, начав сближение с охраняемым галеоном.
А кастильские корабли разошлись, демонстрируя явное желание взять «Джон Уиклифф» в клещи и отрезать от охранения. Ну-ну, сейчас, так вам и позволят приблизиться к галеону.
— Охранению приблизиться, держаться на траверсе! Вахтенный, убрать брамсели!
Вот так, море не любит беспечных.
С ума они посходили⁈ Пытаются пройти между галеоном и фрегатами, зажимают!
— Магам вступить в бой! Уничтожить противника!
Ну все, будет вам сейчас теплая встреча.
— Фрегаты — держать курс!
Ни в коем случае не подставить галеон под выстрелы. Молодцы! Идут четко, как на параде. Нет, чуть отворачивают, чтобы свои заклятья не повредили паруса. Отлично!
С бортов «Триумфа» и «Решительного» рванули к кастильцам огненные шары, видимые на галеоне только ему, капитану, как единственному здесь истинному дворянину.
Остальным, даже офицерам, нет. Даже вахтенный лейтенант вертит головой, ничего не понимая в происходящем. Впрочем, службу не забывает, командует вполне толково.
Ладно, потом об этом подумаем, а пока любуемся!
Эти мысли промелькнули мгновенно, пока алые шары неслись к цели и… исчезли, лишь коротко сверкнуло какое-то голубое свечение, словно бы поглотившее атакующие заклятия.
Там тоже маги⁈ Нет, не отвечают. Значит, защитные амулеты, которых надолго не хватит, это всем известно. Ну бейте же их, бейте!
Шары неслись к кастильцам один за другим, и гасли, почти не нанося ущерба. Что-то пробивалось, и тогда кто-то кричал от боли, что-то ломалось и рвалось, но явного, очевидного урона противник не получил.
А моряки, не видя этого кошмара, продолжали трудиться, готовясь к самому обычному морскому бою. Да, жестокому, но все же привычному.
Сближение продолжилось! Уже очевидно, что флейт и фрегат возьмут галеон в клещи, выведя на какое-то время магов из боя, иначе их заклятья вместе с кастильцами могут потопить уже и галеон с золотом. Ничего, имперские канониры свое дело тоже знают!
— Оба борта, приготовиться к залпу!
Давайте-давайте, поближе, еще чуть-чуть…
А кто там на баках кастильских кораблей расхаживает?
