– Вроде ничего… Во всяком случае, перестал запираться у себя в кабинете. В прошлые выходные устроил в саду костер из бумаг «Гринландии» – натуральный «Ад в поднебесье». Потом на этой неделе поверенный Крейга Солта сказал папе, что они пришлют курьера забрать компьютер и все прочее. И если папа не подчинится, они подадут на него в суд.
– И что он сделал?
– Когда они подъехали, он уронил винчестер из окна моей спальни.
– Но это же второй этаж!
– Я знаю. Ты бы слышала, как грохнулся монитор! Папа сказал курьеру: «Передайте Крейгу Солту мое почтение!»
– Господи! Вот уж действительно, «и червь, коль на него наступят, вьется».
– Он еще и ремонт затеял. Твоя комната была первой на очереди.
– Да, мама сказала.
– Ты обиделась?
– Не то чтобы. Я, в общем, не ожидала, что они сохранят мою комнату навеки как святилище Джулии. Но такие вещи очень доходчиво говорят: «Так, тебе уже восемнадцать, свободна. Лет через тридцать можешь навестить нас в доме престарелых, если будешь проезжать мимо». Джейс, не обращай внимания, это я что-то раскисла.
– Но ты ведь приедешь домой на Рождество?
– Послезавтра. Стиан меня привезет. Его семья владеет усадьбой в темных дебрях Дорсета.
– Стэн?
– Нет, Сти-ан. Он норвежец, пишет диссертацию по дельфиньему языку. Я разве не упоминала про него в последнем письме?
Джулия прекрасно знает, что упоминала в письмах, а что нет.
– Ух ты. Он что, с тобой по-дельфиньи разговаривает?
– Нет, но он пишет программы для компьютеров, которые когда-нибудь смогут разговаривать с дельфинами.
– А что случилось с Эваном?
– Эван – лапочка, но он в Дареме, а я здесь, так что… ну… я прибила это в зародыше. В конечном итоге так будет лучше.
– Эх. – (Но ведь у Эвана серебристый «эм-джи»!) – Эван мне нравился.
– Не вешай нос. У Стиана «порше».
– О боже! Какой? «Джи-ти»?
– Не знаю! Черный. Так чтó нам дарят на Рождество?
– Трубочку «Смартис». – (Это древняя семейная шутка.) – На самом деле я не посмотрел.
– Так я и поверила! Ты всегда заранее вынюхиваешь все подарки.
– Честно, не смотрел. Скорее всего, подарочные купоны в книжный магазин. Или в пластиночный. Я ничего не просил. Ну, ты понимаешь, из-за папиной работы. И они меня не спрашивали. И вообще, уж кто бы говорил. Помнишь, как ты уже в ноябре крутила свои рождественские диски, а меня ставила на часах на случай, если родители вдруг раньше времени вернутся из магазинов?
– А тот раз ты помнишь? Как родители поймали меня и Кейт, когда мы надели мамины свадебные тряпки и танцевали под «Knowing Me, Knowing You»?[38] А кстати, рождественская дискотека Лужка Черного Лебедя, единственная и неповторимая, остерегайтесь подделок, уже прошла?
– Она примерно через час начинается.
– Ты уже выбрал, с кем пойти?
– Дин Дуран пойдет. И несколько ребят из моего класса.
– Эй! Я ведь тебе рассказала про свою личную жизнь.
Я еще не привык делиться с Джулией такими вещами.
– Это потому, что она у тебя есть. Мне вроде как нравилась одна девочка, но она… – (сейчас помогает своему возлюбленному осваивать ходьбу на пластиковой ноге), – не заинтересовалась.
– Ей же хуже. Бедненький.
– Кстати, очень странно: я ее видел в школе на прошлой неделе и…
– Оказалось, что ты к ней остыл?
– Угу. Целиком и полностью. Отчего это бывает?
– Ах, маленький братик. Не знаю, хоть обыщи. Можешь обыскать не только меня, но и Аристофана. Данте. Шекспира. Берта Бакарака.
– Может, я и вовсе не пойду на дискотеку.
– Чего так?
«Потому что из-за меня Энта Литтла и Уэйна Нэшенда отстранили от занятий, а Нила Броуза сегодня исключили, и они, скорее всего, там будут».
– Что-то у меня не праздничное настроение в этом году.
– Ерунда! Ступай! И надень туфли, а не кроссовки. Начисти их как следует. Те черные джинсы, что мы купили тебе в Регентовом пассаже. И горчичный свитер с V-образным вырезом, если он чистый. Под него – простую белую футболку. Логотипы – это пошло. Ничего пастельного, ничего спортивного. Ни в коем случае не надевай тот уродский галстук-пианино. Самую капельку папиного «Живанши» на жабры. Не «Брюта», «Брют» – это вчерашний день. Сопри у мамы геля для укладки волос и сделай «иголки», чтобы челка не липла ко лбу, как у сопляка. Танцуй так, чтобы подметки горели, и пусть синяя птица счастья влетит к тебе в нос.
– Ладно, – (если я не пойду, значит победили Броуз, Литтл и Нэшенд), – командирша.
– А что толку с юриста, если он не умеет командовать? Слушай, тут уже очередь на телефон. Скажи маме, что я звонила. Скажи, что я буду весь вечер проверять доску сообщений. Пока.
