В предисловии к роману Набоков писал: «Такой выбор названия диктовался стремлением обратить внимание на абрис, нарушенный преломлением, на искажение в зеркале бытия, неверный поворот жизни, на левеющий (sinistral) и зловещий (sinister) мир». Д. Б. Джонсон превосходно истолковал это замечание, указав на то, что возникающая в начале и в конце книги пересеченная полосой лужа, на которую смотрит сначала Круг, а потом сам автор, являет собой образ гербового щита с перевязью – с точки зрения Круга это полоса влево, а с точки зрения автора, смотрящего с обратной стороны, – полоса вправо: «Гербовый щит – это зеркало-окно между двумя мирами: темной вымышленной вселенной Круга и яркой “реальной” вселенной авторской персоны. Эти два героя смотрят с противоположных сторон на геральдическую лужу, которая одновременно и разъединяет, и объединяет два их мира»[137]. В развитие этой мысли стоит добавить, что замечание об «искажении в зеркале бытия» может нести дополнительный смысл, относясь к вульгарной трактовке термина «bend sinister», а значит, «геральдическая лужа» разделяет оба мира и по ключевой для романа оппозиции верного (благородного, божественного) и ложного (бастардного, «скотомского») отношения к жизни.
Нежданным источником названия романа и образа диктатора Падука могли быть американские комиксы о Супермене, которые Набоков в 1942 году читал со своим восьмилетним сыном Дмитрием. На сюжет обложки майского выпуска комикса 1942 года (№ 16) он сочинил стихотворение «Жалобная песнь Супермена», которое до недавнего времени считалось утерянным[138]. В одной из историй этого выпуска герою противостоит омерзительный злодей Mister Sinister (мистер Зловещий), изобретатель, стремящийся к мировому господству. Его серо-зеленая накидка, сизая лысая или обритая голова и жабье лицо могли повлиять на образ гнусного Падука, прозванного Toad (жаба, отвратительный человек), предпочитающего серое полевое сукно и тоже бреющего голову. В романе есть несколько отсылок к комиксам, начиная с ранней редакции первой главы, в которой упоминаются герои популярного американского комикса Матт и Джефф; особенно примечательно, однако, что именно Падук тщательно копирует определенный комиксовый образ – придуманного Набоковым Этермона, эталона Среднего Человека. Зловещий мир мистера Синистера находится в четвертом измерении, куда он способен переносить предметы и людей. Он шантажирует героев тем, что не пускает их в «ваш нормальный мир» до тех пор, пока они не подчинятся его воле. После финальной схватки Супермена с мистером Синистером от последнего остается лишь тень на постаменте, подобно тому как с приближением бегущего растерзать его Круга исчезает Падук: «Он увидел, как Жаба скорчился у основания стены, дрожа, растворяясь, все быстрее повторяя свои визгливые заклинания, защищая тускнеющее лицо прозрачной рукой <…>». Здесь автоаллюзия на концовку «Приглашения на казнь» («Сквозь поясницу все еще вращавшегося палача просвечивали перила») неожиданно поддерживается выразительным образчиком скромного массового искусства.
Как следует из названия немецкого перевода романа, подготовленного Д. Циммером в 1962 году под общим контролем Набокова («Das Bastardzeichen» – т. е. «Знак бастарда»), в нем должна была превалировать тема незаконнорожденности,
