Наконец третья изображает дорогу, идущего путника в украденной шапске и дорожный указатель: «В Хай-Уиком». – Источник третьей гравюры Ли обнаружить не удалось (Lee L. L. Vladimir Nabokov. P. 109). Мы согласны с мнением Р. Боуи (“Bend Sinister” Annotations: Chapter Seven and Shakespeare. P. 32), что Набоков придумал эту гравюру на основе верхней части первой гравюры из книги Селенуса – путник (в шапке) с копьем на плече и дорожным мешком за спиной, уходящий из города. Хотя указатель с надписью, по-видимому, добавлен к этому рисунку воображением Набокова, Хай-Уиком, город в графстве Бакингемшир, действительно был целью пешего путешествия Шекспира из Стратфорда в Лондон, более короткая дорога в который вела через Оксфорд и Хай-Уиком.
Дождливым утром 27 ноября 1582 года он – Шакспер, а она – Уэйтли из Темпл-Графтона. Несколько дней спустя он – Шагспир, а она – Хэтауэй из Стратфорда-на-Эйвоне. – Набоков приводит реальные расхождения в написании имен Шекспира и его жены Энн Хэтауэй (1555 или 1556–1623) при заключении брака. «Брак, который, как мы полагаем, последовал из-за беременности Энн и настойчивости двух уорикширских фермеров, которые взяли на себя поручительство за его законность, покрыт некой тайной. За день до поручительства, которое весьма тщательно запротоколировано, брачное свидетельство было подписано между неким Уильямом Шакспиром и некой Энн Уэйтли из Темпл-Графтона. Это четко зафиксировала приходская книга епископа Вустерского. Мало сомнений в том, что этой “Шакспир” была Энн Хэтауэй “Шагспира”, но некоторые вообще сомневаются в существовании такой личности, как Энн Уэйтли, и, зная орфографические фантазии тюдоровских писцов, утверждают, что “Уэйтли” является каким-то необычным вариантом фамилии “Хэтауэй”. Но Энн Хэтауэй прибыла из Шоттери, а не из Темпл-Графтона, и никакая фантазия не способна превратить одно место в другое, географически или орфографически» (Берджесс Э. Уильям Шекспир. Гений и его эпоха / Пер. Г. В. Бажановой. М., 2001. С. 71).
Уильям Икс, искусно составленный из двух левых рук и маски. – Частичная цитата из книги Дернинга-Лоуренса, приведшего увеличенное изображение Друшаутского портрета Шекспира, который, по мнению исследователя, «искусно составлен из двух левых рук и маски» (Durning-Lawrence E. Bacon is Shake-Speare. P. 23). О том же говорится и далее: «Особо отметим, что Бэкон выставляет вперед левую руку, изображая фигуру, держащую книгу <…>. В предыдущей части этой работы автор доказал, что фигура, изображенная на фронтисписе большого собрания пьес Шекспира, известная как Друшаутский портрет У. Шекспира, на самом деле состоит из двух левых рук и маски» (Ibid. P. 130. Пер. мой).
Человек, заметивший (не первым), что слава Божия в том, чтобы что-то спрятать, а слава человека – чтобы это найти. – Притчи (25:2): «Слава Божия – облекать тайною дело, а слава царей – исследывать дело». Как отметили Р. Боуи (“Bend Sinister” Annotations: Chapter Seven and Shakespeare. P. 33) и Б. Бойд (NaM, 685), это высказывание встречается в работах Ф. Бэкона. В частности, в трактате «The Proficience and Advancement of Learning, Divine and Human» (1605): «Solomon the king <…> saith expressly, The glory of God is to conceal a thing, but the glory of the king is to find it out» (The Works of Francis Bacon. L., 1803. Vol. I. P. 44). Приведем более пространный отрывок из поздней латинской редакции этого трактата «О достоинстве и приумножении наук» («De Dignitate et Augmentis Scientiarum», 1623), примечательный тем, что в нем в связи с притчей Соломона возникают Адам, святой философ (Соломон) и детские игры (один из важных мотивов романа, связанный с Давидом): «Ведь не то чистое и незапятнанное знание природы, в силу которого Адам дал вещам названия по их свойствам, было началом и причиной падения; тщеславная и притязательная жажда морального знания, судящего о добре и зле, – вот что было причиной и основанием искушения к тому, чтобы человек отпал от Бога и сам дал себе законы. О науках же, созерцающих природу, святой философ говорит так: “Слава Бога – в том, чтобы скрывать, слава же царя – в том, чтобы открывать”, не иначе как если бы божественная природа забавлялась невинной и дружелюбной игрой детей, которые прячутся, чтобы находить друг друга, и, в своей снисходительности и доброте к людям, избрала себе товарищем для этой игры человеческую душу» (Бэкон Ф. Сочинения: В 2 т. / Сост., вступ. ст. А. Л. Субботина. М.: Мысль, 1977. Т. 1. С. 67. Пер. Н. А. Федорова).
