…перенесение акцента с этой здоровой, энергичной и ясной нордической темы на хамелеонские настроения датчанина-импотента… – Вульгарная, отчасти психоаналитическая трактовка образа Гамлета напоминает разбор пьесы в «Толковании сновидений» З. Фрейда, считавшего, что принц страдал эдиповым комплексом: «Драма построена на том, что Гамлет колеблется осуществить выпавшую на его долю задачу мести; каковы основы или мотивы этого колебания, – на этот счет текст не говорит ничего, – и многочисленные попытки толкования драмы дали очень мало в этом отношении. <…> Гамлет способен на все, только не на месть человеку, который устранил его отца и занял его место у матери, человеку, воплотившему для него осуществление его оттесненных детских желаний. Ненависть, которая должна была бы побудить его к мести, заменяется у него самоупреками и даже угрызениями совести, которые говорят ему, что он сам, в буквальном смысле, не лучше, чем преступник, которого он должен покарать. <…> Сексуальное отвращение, которое Гамлет высказывает в разговоре с Офелией, играет здесь решающую роль, – то самое сексуальное отвращение, которое в последующие годы все больше и больше овладевало душою Шекспира до своего окончательного завершения в “Тимоне Афинском”. В “Гамлете” воплощается, разумеется, лишь собственная душевная жизнь поэта <…>» (Фрейд З. Толкование сновидений / Пер. с третьего дополненного немецкого издания М. К. С. 204–205).
Каковы бы ни были намерения Шекспира или Кида… – Английскому драматургу Т. Киду (1558–1594) приписывается авторство утерянной пьесы «Гамлет» (т. н. «Пра-Гамлет»), ставшей, вероятно, одним из источников шекспировской трагедии.
С. 170–171. …солдат, коему не должно бояться ни грома, ни тишины, заявляет, что у него “тоска на сердце”! – Слова солдата Франциско офицеру Бернардо: «я озяб, / И на сердце тоска» (акт I, сц. 1. П).
С. 171. Сознательно или бессознательно, автор “Гамлета” создал трагедию масс и, таким образом, обосновал верховенство общества над индивидом. – Из статьи Вернера: «Оставив позади все проторенные пути, он создал трагедию масс, которая, опираясь на только что возникшее народное сознание, обосновала верховенство общества над индивидом» (F, vol. II, p. 342).
Настоящий герой пьесы, конечно, Фортинбрас, – цветущий молодой рыцарь, прекрасный и здравомыслящий до мозга костей. – Слегка измененная цитата из труда Ф. Горна: «Но пришло время явиться другому, более значительному человеку, потому что без него пьесе, несомненно, пришел бы конец. Чтобы успокоить нас, на сцену выходит цветущий молодой герой, прекрасный и здравомыслящий до мозга костей – Фортинбрас, принц Норвегии» (F, vol. II, p. 282).
С. 171–172. …дегенеративный король Гамлет и жидо-латинец Клавдий. <…> шейлоками крупных финансовых операций… – Характерные для нацистской антисемитской риторики выпады. Латинец – общее название жителей западной части Европы в период Крестовых походов в противоположность «грекам», жителям восточной Европы. Шейлок – еврей-ростовщик в пьесе Шекспира «Венецианский купец» (1598).
С. 171. Как свойственно всем упадочным демократиям, датчане в пьесе поголовно страдают преизбытком слов. <…> и простое слово <…> должно воцариться вновь. – Ф. Горн: «При более внимательном изучении этой нескончаемой драмы выясняется, что почти все действующие лица в ней страдают преизбытком слов, и по этой причине произнесенное слово теряет для них свою целительную силу. Если нужно спасти государство и начать новую жизнь, все это должно быть изменено, и простое слово, сопровождаемое соответствующим действием, должно воцариться вновь» (F, vol. II, p. 283).
…изысканную икру лунного света… – По замечанию Б. Бойда, отсылка к словам Гамлета к Первому актеру: «Я слышал, как ты однажды читал монолог, но только он никогда не игрался; а если это и было, то не больше одного раза, потому что пьеса, я помню, не понравилось толпе; для большинства это была икра; но это была <…> отличная пьеса» (акт II, сц. 2. Л).
