Ястребиный лик безымянного попутчика, как заметил Г. Грейбс, отсылает к шекспировской главе «Улисса», где Стивен Дедал вспоминает мифического художника и инженера Дедала, создавшего искусственные крылья, и замечает: «Fabulous artificer. The hawklike man» («Легендарный мастер. Похожий на ястреба человек»). Грейбс, однако, не оценил набоковской шутки, поскольку этот «человек-ястреб», «чья академическая карьера внезапно оборвалась из-за некстати приключившейся любовной связи», на самом деле, конечно, авторская личина, вновь возникающая в «Лолите» в женском образе Вивиан Дамор-Блок (анаграмма «Владимир Набоков»), соавтора Клэра Куильти. Она предстает в романе «необыкновенно высокой брюнеткой с обнаженными плечами и ястребиным профилем» (Ч. II, гл. 18). В той же сцене «Лолиты», близко от этого описания, замечено, что одну из идей для своей пьесы «Клэр Куильти и Вивиан Дамор-Блок стащили у Джойса». «Человек-ястреб» отсылает и к самоописанию Набокова в поэме «Слава» (1942): «Я божком себя вижу, волшебником с птичьей / головой, в изумрудных перчатках, в чулках / из лазурных чешуй». В автокомментарии к этому месту Набоков заметил: «предложение обращено к тем, вероятно несуществующим, читателям, которым могло бы быть интересно разгадать намек на связь между Сирином, сказочной птицей славянской мифологии, и Сириным, псевдонимом, под которым автор писал между двадцатыми и сороковыми годами» (Набоков В. Стихи. С. 400). В интервью А. Аппелю-мл. 1971 г. Набоков сравнил райскую птицу-деву Сирин с «handsome Hawk Owl» («красивой ястребиной совой»). Таким образом, отсылкой к «Улиссу», с его героем Дедалом, Набоков связывает греческую мифологию со славянской, а птицу Сирин с Дедалом и его сыном Икаром (к слову, автомобиль Гумберта в «Лолите» носит название «Икар»). Подробнее о птичьих коннотациях псевдонима В. Сирин и различных способах, какими он их обыгрывал, прибегая к мистификациям, см.: Бабиков А. А. Участие В. В. Набокова в берлинском альманахе «Тарантас» // Ежегодник Дома русского зарубежья имени Александра Солженицына, 2024 / Отв. ред. Н. Ф. Гриценко. М.: Дом русского зарубежья имени Александра Солженицына, 2024. С. 447–479.
Призрачных приматов, завернутых в саваны <…> С луны под капюшоном… – В письме к Э. Уилсону от 9 февраля 1947 г. Набоков указал, что эти стихи не принадлежат Шекспиру, что видно по не соответствующей эпохе метрике. Р. Боуи отметил, что они составлены из нескольких строк первой сцены пьесы («В высоком Риме, городе побед, / В дни перед тем, как пал могучий Юлий, / Покинув гробы, в саванах, вдоль улиц / Визжали и гнусили мертвецы» – Л) и фразы «the mobled queen» (у Набокова «mobled moon») во второй сцене второго акта. Ни «жалкая царица» Лозинского, ни «лохматая царица» Пастернака не передают значения англ. mobled – закутанный, закрытый (Crystal D., Crystal B. Shakespeare’s Words. A Glossary & Language Companion. P. 284).
…крепостные стены и башни Эльсинора <…> на площадке перед темным замком. – Детали описания, по наблюдению Б. Бойда, отчасти заимствованы из работы Э. Годвина «Архитектура и костюмы в пьесах Шекспира» (F, vol. II, p. 262–263).
С. 176. …зеленая звезда светлячка… – Отсылка к словам Призрака: «Уже светляк предвозвещает утро / И гасит свой ненужный огонек» (акт I, сц. 5. Л).
На любимом садовом стуле покойного короля раздувается и моргает жаба. – Т. е. Клавдий – paddock – занял место Датчанина. У Датчанина была привычка спать после обеда в саду, чем и воспользовался Клавдий (НСС, 588).
…петли сероватого дыма образуют плывущее слово «самоубийство». – Отсылка к словам Гамлета: «О, если б этот плотный сгусток мяса / Растаял, сгинул, изошел росой! / Иль если бы предвечный не уставил / Запрет самоубийству!» (акт I, сц. 2. Л).
