…и пылко истеричны, и безнадежно фригидны. <…> она продолжала дразнить свой секретик перстом мертвеца. – Ряд намеков эротического характера продолжается отсылкой к приведенному выше монологу Королевы: «она пришла с гирляндами ромашек, / крапивы, лютиков, лиловой змейки, / зовущейся у вольных пастухов / иначе и грубее, а у наших / холодных дев – перстами мертвых» (пер. В. Набокова). Здесь, кроме того, продолжается «психоаналитическая» линия в трактовке пьесы, начатая с «датчанина-импотента».
…я любил ее, как сорок тысяч братьев <…> сорок разбойников (терракотовые кувшины, кипарис, полумесяц как ноготь)… – Слова Гамлета «Я любил Офелию, и сорок тысяч братьев, / свою любовь слагая, мой итог / набрать бы не могли» (акт V, сц. 1. Пер. В. Набокова) совмещаются с арабской сказкой «Али-Баба и сорок разбойников» (эта аллюзия подготовлена «сезамкой», упомянутой в гл. 4 романа).
…мы все ученики Ламорда… – В «Гамлете» Lamond – нормандец, учитель фехтования. Фэрнес приводит различные написания этого имени в изданиях пьесы, среди которых встречается и Lamord (F, vol. I, p. 363). Сам Набоков, как и его отец, занимался фехтованием «с удивительно гуттаперчевым французом Лустало» («Другие берега», гл. 9, подгл. 1).
Он мог бы добавить, что застудил голову во время пантомимы. – Вновь намек на фригидность Офелии: перед показом пантомимы Гамлет просил у нее позволения положить голову ей на колени: «Прекрасная мысль – лежать между девичьих ног» (акт III, сц. 2. Л).
С. 181. …l’aurore grelottant en robe rose et verte… – Как указал Б. Бойд, строка из стихотворения Ш. Бодлера «Рассвет» (сб. «Цветы зла», 1857): «В зеленовато-розовом трепещущем наряде / Студеная заря…» (Пер. П. Ф. Якубовича). Та же строка звучит и в «Аде».
…«Телемах» <…> Гамлет на обратной передаче превращается в сына Улисса, убивающего любовников своей матери. – В этой гомеровской отсылке кроется аллюзия на «Улисса» Джойса, содержащего длинный ряд аналогий с «Одиссеей», и, кроме того, – на идею Стивена Дедала о том, что Призрак в «Гамлете» – это сам Шекспир (Шекспир-актер играл в «Глобусе» именно Призрака), а принц – его рано умерший сын Гамнет (Hamnet). По развернутой в «Улиссе» автобиографической трактовке «Гамлета», жена Шекспира Энн Хэтауэй, подобно Королеве в «Гамлете», была предательницей, изменившей ему с его братом или двумя братьями. Многочисленные смерти в пьесе Шекспира и саму тему мести Набоков сопоставляет с последними песнями «Одиссеи», в которых вернувшийся под видом нищего в Итаку Одиссей открывается сыну Телемаху, после чего убивает женихов Пенелопы.
Worte, worte, worte (нем. слова, слова, слова). – Еще один пример парономазии в романе. Гамлет на вопрос Полония «Что вы читаете, принц?», отвечает: «Слова, слова, слова» (акт. II, сц. 2. Л). Сходство звучания немецкого слова с англ. words обыгрывается нами в созвучном «Войте, войте, войте» (в оригинале англ. warts – бородавки; изъяны, пороки).
Мой любимый комментатор – Чишвиц (Tschischwitz)… – Б. Чишвиц (см. коммент. к с. 176).
…Эльсинор – это анаграмма Розалины, что не лишено кое-каких возможностей. – В оригинале полная анаграмма: Elsinore – Roseline. Эльсинор (от названия датского города Хельсингёр) – место действия «Гамлета». Имя Розалина носит первая возлюбленная Ромео, которая не появляется, но лишь упоминается в «Ромео и Джульетте»; «кое-какие возможности», вероятно, заключаются в сходстве двух любовных линий Ромео – Розалина и Гамлет – Офелия: обе неудачны. Р. Боуи отметил, что имя Розалины продолжает мотив розы в самом романе Набокова (ср. «Брошенные розы»).
С. 182. Глория Беллхаус. – Этот персонаж некоторым образом связывается с возникающим в конце романа чиновником Конкордием Колокололитейщиковым, который задаст Кругу вопрос о его вероисповедании: англ. bellhouse – колокольня; Gloria – «Слава в вышних Богу» (католический гимн на текст евангельского славословия, часть церковной мессы). См. коммент. к с. 305. В рукописи ее имя дважды колокольное – Белла Беллхаус (англ. bell – колокол).
