С. 185–186. Там, над ручьем, растет наклонно ива <…> Не думаете ли вы, сударь <…> песнь о раненом олене… – В бумагах Э. Уилсона сохранился недатированный автограф Набокова (по старой орфографии и с подписью «В. Сиринъ») с переводом трех отрывков из «Гамлета». Набоков послал Уилсону отрывки в длинном письме от 24 августа 1942 г., посвященном вопросам русской и английской метрики: «Прилагаю несколько фрагментов из моего перевода “Гамлета”, pour la bonne bouche» (Dear Bunny, Dear Volodya. The Nabokov – Wilson Letters, 1940–1971. P. 87. Пер. мой. Это французское выражение, означающее «на закуску», использовано в гл. 11 романа). В первом отрывке («Там, над ручьем, растет…») против строк «гирлянды фантастические свив / из этих листьев, с примесью ромашек» Набоков сделал пометку: «Dower Wilson’s reading» – т. е. по текстологии Дж. Д. Уилсона, соредактора нового критического издания Шекспира («Гамлет» с исправлениями Уилсона вышел в 1934 г.). Начало отрывка в архивном автографе несколько отличается от текста романа, приведем его полностью (по новой орфографии):
Там, над ручьем, растет кривая ива,
воде являя листьев седину;
гирлянды фантастические свив
из этих листьев, с примесью ромашек,
крапивы, лютиков, да тех цветов
длинно-лиловых, кои пастухи
названием столь грубым наградили
(а наши девы хладные «перстами
покойников» зовут), она старалась
развесить их на ветках наклоненных,
когда под ней лукавый треснул сук,
ее с заветными венками сбросив
в рыдающий ручей. Сперва одежды
ее поддерживали, как русалку,
широко разойдясь; она же пела
тем временем обрывки старых гимнов,
как бы своей не ведая беды
или в среде родимой пребывая;
но вскоре платье, влагой напитавшись,
бедняжку увлекло от ясной песни
в густую глину смерти.
Следующие отрывки, кончая словами «а, сударь?», в романе приводятся (латиницей) без каких-либо изменений по сравнению с архивным текстом. Приведем не вошедшее в роман четверостишие об олене (акт III, сц. 2) по тому же набоковскому автографу: «Рыдает раненый олень, / резов неуязвленный; / одни глядят, другие спят – / вот мир наш заведенный!» (Beinecke Rare Book & Manuscript Library / Edmund Wilson Papers. Box 170, fol. 4255).
Перевод двух отрывков из «Гамлета» (из четвертого и пятого актов) и позднее монолога Гамлета Набоков опубликовал в берлинской газете «Руль» еще в 1930 г. Строки из монолога Королевы о смерти Офелии, сильно отличающиеся от приведенной (очевидно, более поздней) версии, в этой публикации начинаются так: «Есть ива у ручья; к той бледной иве, / склонившейся над ясною водой, / она пришла с гирляндами ромашек <…>» (Набоков В. Собр. соч. русского периода: В 5 т. / Сост. Н. И. Артеменко-Толстой. СПб.: Симпозиум, 1999. Т. 3. С. 673).
С. 185. …Гирлянды фантастические свив / Из этих листьев – с примесью ромашек… – Набоков вновь обратится к этой сцене «Гамлета» в «Пнине», превратив ее в старинный русский языческий обряд: «Сегодня Пнин приступил к выписыванью <…> из объемистого труда Костромского о русских легендах (Москва, 1855) – редкой книги, которую не позволялось уносить из библиотеки, – места с описанием древних языческих игрищ, которые тогда еще были распространены в лесистых верховьях Волги наряду с христианским обрядом. Всю праздничную майскую неделю – так называемую Зеленую, постепенно превратившуюся в Неделю Пятидесятницы, – деревенские девушки свивали венки из люков и любки; потом они развешивали свои гирлянды на прибрежных ивах, напевая мелодии старинных любовных распевов; а в Троицын день венки стряхивались в реку и плыли, развиваясь словно змеи, и девушки плавали среди них и пели. Тут у Пнина мелькнула странная словесная ассоциация; он не успел схватить ее за русалочий хвост <…>. Ну конечно же! Смерть Офелии! “Гамлет”! В русском переводе старого доброго Андрея Кронеберга 1844 года – отрада юных дней Пнина, и отца Пнина, и деда!» (Набоков В. Пнин / Пер. Г. Барабтарло при участии Веры Набоковой, статья, послесл., примеч. Г. Барабтарло. М.: АСТ: Corpus, 2023. С. 99–101).
