С. 186. …камчатые розы на прорезных башмаках могли бы, коль фортуна задала бы мне турку… – Камча (или камка) – одно из названий дамастина (от сирийского Дамаска), шелковой ткани с цветочным рисунком. У Шекспира «Provincial roses», что по одной из трактовок (к которой, видимо, склонялся и Набоков) подразумевает дамасскую розу (F, vol. I, p. 259). Набоков в своем переводе, кроме того, мог следовать выражению Шекспира в сонете № 130 – «I have seen rosses damasked, red and white» («я видел розы камчатые, красную и белую»). Выражение «задать турку» означает заставить идти работать, т. е. турнуть (с острасткой) (Большой толково-фразеологический словарь Михельсона). В сравнении с переводом Лозинского набоковская версия стремится к усложненной лексике и колоритным разговорным выражениям («камчатые розы», «коль фортуна задала бы мне турку», «в театральной артели»), что ближе шекспировской игре слов: «if the rest of my fortunes turn Turk with me» («turn Turk» у Шекспира означает резкую перемену в жизни – Crystal D., Crystal B. Shakespeare’s Words. A Glossary & Language Companion. P. 463). Приведем для сравнения перевод Лозинского: «Гамлет. Пусть плачет раненый олень, / Лань, уцелев, резвится; / Для спящих – ночь, для стражи – день; / На этом мир вертится. Неужто с этим, сударь мой, и с лесом перьев, – если в остальном судьба обошлась бы со мною как турок, – да с парой прованских роз на прорезных башмаках я не получил бы места в труппе актеров, сударь мой?»
По наблюдению Р. Боуи, имя устроителя побегов за границу Турока в романе, возможно, имеет отношение к шекспировскому выражению. К этому стоит добавить, что в таком случае слова Квиста в письме к Кругу о «репродукции шедевра Турока “Побег”» (гл. 15) могут отсылать к переводу шекспировского шедевра.
Или начало моей любимой сцены. <…> мне не нравится цвет рассветного плаща <…> “laderod kappe”… – В печатных изданиях после слов «Или начало моей любимой сцены», по всей видимости, выпала еще одна цитата из «Гамлета», – какая именно, установить нельзя без обнаружения новых материалов, так как в рукописи эта страница отсутствует (на верхнем поле с. 118 по-русски написано: «Пропуск (страница)»). В NaM (p. 263), как и в большинстве других изданий, после слов «Or the beginning of my favorite scene» («Или начало моей любимой сцены») поставлено двоеточие, что заставляет думать, будто следующая описательная часть текста («Сидя вот так и слушая…») и есть эта самая любимая сцена, в то время как здесь, конечно, еще продолжается тема эмберовских переводов («Или вот этот сложный отрывок» – «Или начало моей любимой сцены»). В одном из изданий романа («Penguin Books», 1974) после слов «Or the beginning of my favorite scene» (с. 106) совсем никаких знаков препинания нет, что можно принять за простую опечатку. Во французском переводе романа вместо двоеточия стоит более обоснованное многоточие (Œrc, 709). Мы посчитали разумным поставить точку и добавить ряд отточий.
Поскольку ниже на вопрос Эмбера о прочитанном им переводе Круг говорит: «Некоторые строчки нужно отполировать <…> и мне не нравится цвет рассветного плаща – я вижу “russet” [красновато-коричневый] менее кожистым, менее пролетарского оттенка», – можно предположить, что под выпавшим «началом любимой сцены» подразумевается эпизод появления Призрака перед Горацио и замковой стражей в первой сцене пьесы, когда Горацио замечает: «But look, the morn in russet mantle clad / Walks o’er the dew of yon high eastward hill» («Но вот и утро, рыжий плащ накинув, / Ступает по росе восточных гор» – Л.). Круг обсуждает эмберовский перевод выражения «russet mantle clad» – «laderod kappe» (от нем. leder rot kappe – кожаный красный плащ с капюшоном; в предыдущей главе Набоков уже использовал это слово во множественном числе – «Двое деревенских жителей в средневековых kappen»): англ. russet – не яркое кумачовое полотно (и не «розовый плащ» (!), как в переводе Б. Пастернака 1941 г.), а грубая домотканая шерстяная ткань красновато-коричневого цвета, из которой крестьяне во времена Шекспира шили накидки.
С. 193. номер 184682. – Как отметил А. Люксембург, в третьей главе романа Круг пытается вспомнить телефонный номер Эмбера, – «знакомый номер с шестеркой в середине» (НСС, 594). По сновидческой логике романа телефонный номер Эмбера преобразуется в номер табельного оружия агента, пришедшего его арестовать.
С. 196. Что, если я отвечу «нет»? – Слова Гамлета в разговоре с Озриком в ответ на предложение Клавдия провести состязание Гамлета с Лаэртом (акт V, сц. 2). Отмечено Р. Боуи.
