С. 304. …вроде прозрачных инфузорий; впрочем, долой эти мрачные суеверия. – В рукописи (с. 228) конец предложения после точки с запятой изложен иначе и содержит примечательную цитату: «but let us not frigten the children, you, children, you, kholod i mrak griadushchkh dney, though of course I cannot prevent that horrible hopeless shudder from running down your brittle spines, dieti, vy». Перевожу: «впрочем, давайте не будем пугать детей, вы, дети, вы, холод и мрак грядущих дней, хотя, конечно, я не могу помешать этой ужасной безысходной дрожи пробежать по вашим хрупким позвоночникам, дети, вы». В рукописи предложение кончается словами «but let us not frigten the children», остальная часть вычеркнута. Русские слова, в рукописи выделенные подчеркиванием, взяты из апокалиптически-пророческого стихотворения А. Блока (1880–1921), одного из любимых поэтов Набокова, «Голос из хора» (1914). Этим стихотворением завершался раздел «Страшный мир» в выходивших при жизни Блока собраниях его стихов. «Голос из хора» начинается так: «Как часто плачем – вы и я – / Над жалкой жизнию своей! / О, если б знали вы, друзья, / Холод и мрак грядущих дней!». Слова «дети, вы» взяты из концовки этого стихотворения: «Будьте ж довольны жизнью своей, / Тише воды, ниже травы! / О, если б знали, дети, вы, / Холод и мрак грядущих дней» (Блок А. Полное собр. соч. и писем: В 20 т. М.: Наука, 1997. Т. 3. С. 39–40). Оставленные без перевода и пояснения, эти (лишенные даже кавычек) русские фразы представляют собой чужеродные интервенции в английский текст, своего рода авторские ассоциативные перебивки (элемент потока сознания) в ровном течении повествования. Слова «children, you» могут выступать и как перевод блоковского «дети, вы», и как независимая (авторская) фраза, в то время как русские слова должны были бы восприниматься англоязычным читателем как еще один образчик темного местного диалекта. «Страшный мир» поэзии Блока и «синистральный» мир романа имеют немало общего, их объединяют мотивы зеркал, сна, смерти, сумасшествия, детских страданий. Исключение поэтической цитаты диктовалось, по-видимому, стремлением Набокова на более поздних этапах подготовки книги снять слишком явные указания на авторское присутствие и снизить автобиографическую составляющую в фигуре Автора, что особенно заметно по сокращениям в рукописи первой главы романа.
