С. 290. schlapp [неудачник] – немецкое прилагательное, означающее «вялый», «слабый», «мягкотелый».
С. 293. «Кто-нибудь знает, чего ему от меня надо?» – спросила Мариетта. – В рукописи (с. 216) вместо нейтральной реплики Мариетты экспрессивный выпад по-французски (текст не вычеркнут): «Comprends tu l’Espagnol? – вмешалась Мариетта. – Eh bien! Écoute. Le feu qui me consume c’est bien toi qui la allumé, mais hélas il ne brule plus pour toi. Je viens de tombé follement amoureuse de ton beau geôlier. Désormais j’apparteins a sette homme sombre et vigoureux. Ne me renifle plus, vielle ganache» («Ты понимаешь по-испански? <…> Ну что ж! Послушай. Огонь, охвативший меня, зажег именно ты, но, увы, он больше не горит для тебя. Я только что безумно влюбилась в твоего красавца-тюремщика. Отныне я принадлежу этому мрачному и мощному мужчине. Больше не обнюхивай меня, старый хрыч»). Последние слова хотя и звучат комично, но на самом деле отвечают упоминаниям стойкого каштанового запаха Мариетты и ее «дешевых мускусных духов». Неожиданный переход Мариетты на французский объяснялся, по-видимому, ее стремлением оставить содержание этих слов недоступным для Мака (нечто похожее происходит с Густавом, не владеющим английским, в сцене ареста Эмбера).
С. 295. …позвонить Шамму (один из членов Совета старейшин)… – Фамилия образована от нем. Scham (стыд, срамная часть тела) и намекает на англ. sham – подделка, притворство, мошенник. Из финала романа следует, что Шамм – бывший одноклассник Круга, один из двух неназванных заик в школьной свите Падука.
С. 296. Им удалось найти рукоятку. – Д. Б. Джонсон заметил, что в фамилии Круга обыгрывается нем. Krug – кружка, кувшин.
С. 297. «О, Мак, это божественно… Я бы хотела, чтобы здесь был биллион ступенек!» <…> «Держи его прямо, детка», – пробасил Мак, дыша несколько прерывисто, его громадная грубая лапа неуклонно слабела <…> из-за ее разгоряченной розы. – Мотив лестницы, спуска или подъема по лестнице (парадной или черной), один из самых стойких в романе, при этом он дважды несет смутно-эротическое содержание, более явно выраженное в этой сцене и менее явно в гл. 5: «Когда звонил звонок, Падук <…> тихо поднимался по лестнице, поглаживая перила слипшейся ладонью. Круг, убиравший мяч (под лестницей стояла большая коробка для игровых принадлежностей и поддельных драгоценностей) и потому задержавшийся, обогнал его и на ходу ущипнул за пухлую ягодицу». Легкий эротический налет окрашивает и первое знакомство Круга с Мариеттой: «Ни румяна, ни пудра не касались ее удивительно бескровных, ровно просвечивающих щек. Она носила длинные волосы. У Круга возникло смутное ощущение, что он ее уже где-то видел, возможно, на лестнице» (гл. 10). Особое значение, каким в романе наделены лестницы, вновь, очевидно, как и в случае образов шляпы, пистолета, туннеля и др., призвано иронично указать на «Толкование сновидений» Фрейда, рассматривавшего сны о лестницах в сексуальном ключе и утверждавшего, что «лестница и восхождение по ней символизируют почти всегда coitus» (Фрейд З. Толкование сновидений / Пер. с третьего дополненного немецкого издания М. К. С. 228).
С. 301. «Тебе правда не холодно, Син?» <…> он назвал ее тайное уменьшительное имя, никому не известное, каким-то образом угаданное им. – Читателю, в свою очередь, следует угадать, что «Син» образовано от англ. Cinderella (Золушка), с которой в романе сравнивается Мариетта (см. также коммент. к гл. 11 относительно туфельки с беличьим мехом).
<p>17</p>С. 303. …схватили оцепенело откинувшегося назад Круга (все еще находившегося в стадии личинки)… – Поскольку гусеницы выходят из зимнего оцепенения перед тем, как разорвать кокон, уточнение в скобках может намекать на конечную метаморфозу Круга по аналогии с жизненным циклом бабочек, который состоит из четырех стадий: яйцо, личинка (или гусеница), куколка и взрослая особь (имаго).
