Ночь капитан провёл в бредовом сне. От мысли, что ему своими руками предстоит отдать девушку раису, сердце мужчины изнывало. Он не в силах был представить Эстель в чужих объятьях. Всё внутри сопротивлялась этому, но пират не знал, как ему быть. «Где же этот чёртов сеньор Маркос?!» – злился Корбо, ощущая нестерпимую тяжесть в груди. Беспрестанно ворочаясь, он то и дело просыпался, а ревнивое терзание затмило само осознание факта предстоящего расставания. Тэо мечтал лишь об одном: «Хоть бы свершилось чудо, и дон Бернардо, наконец, явился!» Главное – вручить девушку отцу и никому другому, – единственная мысль преследовала капитана, и он не задумывался, что расстаётся со своей Звездой навсегда. Пират вообще не привык заботиться о завтрашнем дне. Тем более Тэо успел вполне убедить себя, что как только Эстель исчезнет за горизонтом, он сможет забыть прекрасную пленницу.
Поднялся Корбо рано, скорее устав от тревожной ночи, чем отдохнув. Понимая, что уснуть ему больше не удастся, он оделся и отправился на мостик. Утро встретило капитана не успевшим толком проснуться, а потому ещё ласковым солнцем. Наслаждаясь ранней прохладой и свежестью морского ветра, Тэо, задумчиво осматривал акваторию порта, но тут его внимание привлёк стремительно летящий корабль, совсем не похожий на галеры местных корсаров.
Парусник красиво зашёл в гавань и встал на якорь. На корабле не успели до конца установить трап, как с него быстрым шагом спустился человек в европейской одежде и, не откладывая, направился к владельцам повозок, дремлющих у причала в ожидании работы. Господин взволновано о чём-то расспрашивал возниц, и те нехотя показали рукой в сторону «Поцелуя Фортуны». Человек повернулся, и Корбо узнал сеньора дель Маркоса.
Два противоречивых чувства завладели капитаном. С одной стороны, ликование заполнило его душу: он вернёт Эстель отцу, и ему не придётся отдавать её Илхами, но тут же что-то колючее шевельнулось в груди, и Тэо почувствовал горькое сожаление. Только теперь пират остро осознал: ему не хочется расставаться с пленницей. Но сила воли капитана грубо затолкала это сожаление в самый дальний угол сознания, и Корбо облегчённо улыбнулся.
Старик тоже заметил похожего на ворона капитана. Явно обрадовавшись, сеньор сделал знак кому-то на корабле, и два матроса вынесли ларец. Погрузив его на повозку, дон Бернардо сел рядом, и возница, стеганув лошадь, последовал к «Поцелую фортуны».
Увидев подъезжающего испанца, Корбо спустился ему навстречу, и когда повозка поравнялась с фрегатом, барон чуть ли не на ходу вывалился из неё и бегом бросился к капитану. Корбо невозмутимо наблюдал за спешкой сеньора. Сегодня благородный идальго не походил на того гордого господина, каким он предстал перед капитаном в их первую встречу. Бледное лицо отца осунулось, седые волосы, растрепавшись, выглядели всклокоченными, а лихорадочно горящие глаза с надеждой устремились на пирата:
– Капитан! Вы не продали ещё мою дочь?! – обеспокоено спросил старик. – Я привёз деньги!
– Не продал. Она на корабле, – сухо ответил Корбо, и глаза отца радостно засияли. – Но вы задержались, – неожиданно поморщился капитан. – И я, и моя команда были вынуждены оставаться в порту дольше положенного срока. Может, мне назначить цену за мой простой? – усмехнулся Корбо.
У сеньора задрожали руки, и он в ужасе посмотрел на пирата:
– Капитан, умоляю, верите мне дочь! – взмолился отец. – У меня больше нет денег! Где я найду их здесь?! – простонал старик, и Тэо заметил, что к глазам испанца подступают слёзы. – Хотите, я стану перед вами на колени! – в отчаянии произнёс сеньор. – Верните мне моего единственного ребёнка! – зарыдал старый воин и действительно упал на колени.
– Встаньте, барон, – нахмурившись, ответил капитан.
Факт того, что благородный сеньор встал перед ним на колени, сегодня не порадовал пирата. Вместо торжества и удовольствия от унижения идальго он неожиданно испытал угрызения совести. Тео понимал: не страх за свою жизнь заставил испанского гордеца склониться, а любовь к дочери, и, уважая чувства отца, Корбо ощутил сожаление от своего желания подразнить несчастного старика. Пусть у Тэо не было детей, но он понимал, насколько человек страдает от неизвестности и страха за своего ребёнка. Пирату стало стыдно, и его сердце дрогнуло.
– Встаньте, – повторил он. – Не переживайте, я верну вашу дочь без всякой компенсации, – согласился капитан. Лицо старика посветлело, и, поднявшись с колен, он недоверчиво взглянул на разбойника. – Несите деньги, – нахмурившись, велел Корбо и направился обратно на корабль. Встретив Жюлиана, капитан приказал отвести девушку отцу. – Она свободна, – сообщил он.
