Услышав мысли хозяина, сердце тут же злорадно шевельнулось, больно рассекая грудь, словно там затеяли драку два злобных дикобраза. Корбо смотрел пустым взглядом на золото, а сердце ехидно предложило: «Ну что же ты? Обнимай его! Целуй! Почувствуй его холод!» Тэо с горечью вздохнул, отвёл глаза и подошёл к окну. Капитан смотрел на искрящиеся в лучах поднимающегося солнца томные волны и не мог оторваться. Море было того же цвета, что и глаза Эстель. «Оно, как глаза моей любимой, – впервые подумал Корбо. – Глаза моей любимой…» – печально вслух повторил он, и боль снова пронзила его грудь.
Мужчина оторвал взгляд от моря, сел за письменный стол и уставился на разложенную перед ним карту, но он не видел её, а сидел в забытьи не в состоянии сосредоточиться. Дверь неожиданно открылась, и в каюту зашёл Жюлиан:
– Капитан, я совсем забыл. Вот сеньорита велела передать, когда уходила, – Жюлиан положил на стол коробочку и вышел.
Тэо узнал её. Это был футляр от драгоценностей, подаренных им девушке. Пират открыл коробочку и взглянул на сапфировое ожерелье. Обиженная холодным прощанием гордая пленница не приняла подарок, а вернула его, – понял капитан и прикоснулся кончиками пальцев к холодному синему камню.
«Эстель…» – простонало сердце, и Корбо неожиданно заметил, как задрожали его руки. «Она призналась, что любит меня, а я оттолкнул её», – подумал пират и почувствовал, как в груди взметнулся огненный вихрь. Пронзая острыми стрелами и сердце, и плечи, отдаваясь слабостью в коленях и рассекая плетью голову, мучительный спазм скрутил всё тело. Неожиданно драгоценные камни, потеряв очертание, расплылись, и пират, не понимая, что с ним, потёр глаза. С удивлением взглянув на влажные пальцы, капитан понял: он плачет! Корбо обхватил голову руками и сжал со всей силы глаза, пытаясь остановить подступившее отчаянье, и почувствовал, как слёзы потекли по щекам…
Пират больше не спорил с сердцем… Он плакал… Да, он потерял лучшее, что было в его жизни. Он лишился самого дорого, что может быть у человека. Он отрекся от любви. Он отказался от любимой…
Тут неожиданно дверь открылась, и в каюту заглянул Жюлиан:
– Капитан, команда интересуется…
Но Корбо не дал договорить стюарду, а с неистовой злобой заорал:
– Вон! Пошёл вон! Не смей заходить ко мне!
Жюлиан моментально выскочил обратно и в испуге уставился на дверь. Оглядевшись, стюард заметил, как команда озадаченно смотрит на него. Рёв главаря разнёсся по всему кораблю и привлёк внимание матросов. Все недоумевали, чем услужливый парень мог так разозлить капитана? Стюард нахмурился и, опустив глаза, побрёл по палубе, но его остановил Форест.
– Что случилось? – поинтересовался старик, и молодой человек растеряно посмотрел на мастера парусов. – Чего молчишь? У тебя вид, будто ты увидел приведение, – озабоченно нахмурился Форест.
Жюлиан виновато посмотрел в глаза мужчине и тихо произнёс:
– Мне показалось… – и он замолчал.
– Ну чего? – нетерпеливо спросил Форест.
– Корбо… – вновь осёкся стюард. – Мне показалось…– растеряно лепетал Жюлиан.
– Ну?! Не тяни! – требовательно взглянул мастер парусов.
– Он плачет…– виновато опустил глаза стюард.
Форест напряжённо посмотрел на парня. Ещё на остове, увидев цветущего капитана, старик понял, что капитан влюбился, но не ожидал, что то чувство настолько глубокое. Мастер парусов вздохнул:
– Не говори никому…
– Конечно, – кивнул головой Жюлиан. Он тоже догадался, что с капитаном.
Корбо не знал, сколько времени он оставался наедине с собой. Слёзы быстро закончились, и капитан, уставившись в одну точку, сидел, сжимая в руке колье. Он ничего не ощущал. Ему стало всё безразлично. Его не радовало море: оно было серым и тусклым. Его не радовала слаженная работа команды: она казалась ему бессмысленной суетой. Его не радовали туго натянутые паруса: куда они несут корабль? Его не радовало золото: зачем оно ему? Зачем? Зачем всё это, если он больше не увидит любимую девушку и никогда не сможет обнять её?
Он встал, подошёл к окну и угрюмо следил за убегающей вдаль дорожкой, оставляемой фрегатом. В каюту зашёл боцман:
– Капитан, мы ждём указаний.
– Идём к Гибралтарскому проливу, – отрешённо ответил Корбо и добавил: – Пусть Ланс берёт командование кораблём. И ещё… Заберите это, – кивком головы показал пират на золото. Через секунду подскочили матросы и потащили ларец. – Поделите… Мою долю отдайте Форесту. Он говорил, нужны новые запасные паруса. Всё. Идите.
– Но капитан, твоей доли хватит на паруса для доброго десятка кораблей! – растерялись моряки.
– И ребята интересуются… – хотел было спросить боцман.
– Я сказал, идите! – грубо перебил Тэо и требовательно посмотрел на парней. – Все вопросы к Лансу! И не сметь ко мне заходить! Никому! – зло прошипел он и неожиданно повысил голос. – Слышите! Никому! – Корбо с ненавистью посмотрел на вылупивших глаза мужчин.
