Жюлиан направился в каюту за пленницей, а Корбо отдал распоряжение боцману готовить корабль к отплытию, и тот, поднимая команду, засвистел в дудку. Услышав приказ, матросы оживились и, азартно переглядываясь, забегали по палубе, а заметив соблазняюще тяжёлый ларец, затаскиваемый на корабль, парни прониклись к вожаку ещё большим уважением. Только терпение капитана позволило сорвать всей команде такой жирный куш, понимали они.
Готовясь сняться с якоря, моряки занимали места, карабкались на мачты, развязывали паруса и подтягивали тросы. Сам Корбо вернулся в каюту. Он решил не выходить на палубу, пока Эстель не покинет корабль. Что-то удерживало Тэо от прощания с девушкой. Зачем ему это?
«Вот и всё… Сейчас она уйдёт, и я забуду её. И всё будет, как прежде» – пытался убедить себя капитан, но его сердце судорожно сжалось и попыталось ему возразить. Корбо сжал волю в кулак и заставил заткнуться глупое сердце: он никому не позволит тревожить себя такой позорной чувствительностью. Капитан подошёл к столу и, решив наметить маршрут, развернул карту, но тут в дверь постучали, и Жюлиан доложил, что сеньорита, желает видеть его. Корбо поднял голову и не успел ничего ответить, как в каюту вошла одетая в серое дорожное платье Эстель.
Весть о том, что сеньор Маркос наконец приехал за ней, застала сеньориту в постели. Сердце девушки радостно встрепенулось, но в ту же секунду пронзительно и горько оборвалось. Служанка незамедлительно вскочила, защебетала и поспешно взялась собирать хозяйку. Эстель не слышала, что говорила Лусия. Кровь стучала в висках, заглушая слова, и бедняжка понимала только одно: она больше никогда не увидит Тэо.
Пленница ожидала, что капитан зайдёт попрощаться с ней, но он не появился. И на палубе его не оказалось. Грудь несчастной разрывало от безысходности, и она неожиданно решила: «Я должна его увидеть! Последний раз! Ещё раз взглянуть в его глаза! Неужели он так и ничего не скажет мне? Нет! Мы не можем вот так расстаться!» – и ведомая немыслимым отчаяньем Эстель потребовала встречи с капитаном.
Сеньорита стояла на пороге и казалась совсем хрупкой на фоне проникающего сквозь проём света. Сердце пирата вновь взволновано затрепетало, но Тэо, стараясь оставаться спокойным, молчал. Не дождавшись приглашения, Эстель прошла в комнату, и дверь закрылась за ней.
– Капитан, я хотела попрощаться с вами, – робко произнесла она и встретилась с мужчиной глазами.
– Право, не стоило, – холодно ответил Корбо. – Проявлять вежливость и прощаться с разбойником, который взял вас в заложники, согласитесь, как-то нелогично, – усмехнулся он.
– Я всё же хочу проститься и сказать… – она запнулась и, сомневаясь, стоит ли продолжать, опустила глаза. Но чувства взяли вверх, Эстель подошла ближе и уверено продолжила. – Вы говорили, что женщины порой не хотят расставаться с вами. Я должна признаться… Вы победили… Я не хочу расставаться с вами, капитан, – она вновь подняла глаза, и капитан увидел, что они до краёв заполнены тоской. Не выдержав, он отвёл взгляд и произнёс:
– Вас никто не заставлял признаваться в этом. Мне это неинтересно…
– И всё?! Ты больше ничего не скажешь мне? – с мольбой устремила она глаза на пирата. Застыв, словно каменное изваяние, Тэо молчал. Девушка, не отрываясь, смотрела на него, пока он снова не встретился с ней взглядом, и Эстель в отчаянье прошептала: – Я люблю тебя, Тэо! – призналась она и, повинуясь порыву, кинулась, желая прижаться к его груди. Доли секунды хватило Корбо понять это, и он, не позволяя приблизиться, резко остановил её. «Нет! Только не это!», – пронеслось у него в голове. Он понимал: если обнимет девушку, то уже не сможет опустить. Эстель с недоумением посмотрела на мужчину, и её глаза наполнились слезами.
– Мне жаль, – сухо произнёс капитан.
– Тебе жаль? – растеряно переспросила Эстель, и по её щеке проскользнула хрустальная слезинка.
Тэо отвёл глаза и, сглотнув ком, подступивший к горлу, произнёс:
– Вы всегда исполняли мои приказания… Так что выполните последнее… Забудьте меня… Так будет лучше.
– Забыть? – как в тумане повторила она.
– Вы забудете меня, – твёрдо подтвердил Корбо. – Так же, как забыли в моих объятьях своего Альваро, так, оказавшись в его объятьях, забудете меня, – уверено сказал капитан.
В этот момент дверь распахнулась, и в каюту зашли два матроса. Затащив тяжёлый ларец, парни поставили его на стол и открыли крышку. Тусклый блеск золота отразился на физиономиях пиратов, и они расплылись в счастливых улыбках.
– Смотри, Корбо! Всё как ты хотел, – сверкая глазами, довольно проговорили разбойники и вышли обратно. Эстель с грустью взглянула на золото, потом на Тэо:
– По-видимому, это единственно, что вы любите, – с горечью произнесла девушка, посмотрела на мужчину долгим печальным взглядом. – Прощайте, капитан… – прошептала Эстель и неожиданно резко развернулась и решительно направилась к выходу. В следующее мгновение её фигурка скрылась за дверью, а Корбо остался стоять, уставившись на дверной проём.
– Постой… – простонало его сердце.
– Замолчи! – приказал он ему.
